Жнец

Эдвардс Джанет

empty-line/>

— Пойду поговорю с Томасом.

— Нет, Джекс. Вспомни, что Томас будет отчаянно пытаться удержать шантажиста от похода в Едзакон. Он может быть опасен.

Я усмехнулась.

— Думаешь, Натан дерётся лучше меня?

— Нет, я не думал отправлять ещё и Натана.

— Я пойду, — повторила я. — У нас только один шанс одурачить Томаса, мы не можем его упустить.

Я точно знаю, что и как сказать. Женщина умерла после приёма таблеток. Едзакон решил, что я в этом замешана, и допросил. В конце концов меня отпустили, так как не смогли ничего доказать, но в моих игровых записях появилась отметка об обвинении в убийстве, которая не допустит меня до Игры.

Ястреб поколебался.

— Так как изначально Игра была основана в Америке, её официальным языком всегда был английский. Игроки-основатели, которые плохо его знали, выучили за первые десять-двадцать лет, но Томас — настоящий подросток из той части Европы, где в мои дни по-английски ни слова не знали. Разве ты не столкнёшься с языковым барьером?

Я покачала головой.

— Вне зависимости от родного языка Томас отлично говорит по-английски. Все дети свободно владеют английским, так как в ином случае у них будет слишком маленький выбор миров. Им придётся десятилетиями жить в англоязычных мирах, прежде чем им дадут гражданство в мире, что говорит на их родном языке.

Ястреб вздохнул.

— Всё правильно, придётся позволить тебе встретиться с Томасом, но ты не пойдёшь одна.юуюяуы Я найду тебе телохранителя, который умеет драться и стрелять. Он может притвориться твоим парнем. Возможно ли, что вы оба участвовали в доставке лекарств от бесплодия?

— Конечно. Мы начнём с того, что заявим Томасу о своей невиновности, так сделал бы любой ребёнок. Но на самом деле он должен решить, что мы виновны. Тогда поймёт, почему мы пытаемся договориться с ним, а не рассказать историю Едзакону.

— Будь очень осторожна, Джекс. Ты не должна пострадать. Я не хочу, чтобы с матерью моих будущих отпрысков случилась беда.

Глава 11

— Помни, что разбираться с любым проявлением насилия — задача телохранителя, а не твоя, — напомнил Ястреб.

Я рассмеялась.

— Ты это уже шестой раз повторяешь.

— Потому что это очень важно. Я не хочу, чтобы тебе навредили, Джекс. Смерть в Игре неприятна, но через пару минут ты просыпаешься дома в целости и сохранности. К сожалению, ты не в Игре, а в реальности, где смерть не только неприятна, но и бесповоротна.

— Я буду осторожна. Теперь иди в вагон. Если кто-то заметит легендарного Ястреба, контролирующего дроида, слух мгновенно разлетится по округе и испортит нам всю задумку.

Ястреб вернулся в вагон, и тот

поехал. Я осталась на пустынной остановке. Несколько минут ушло на обдумывание будущей роли. Теперь я не Джекс, а Эмма. И я не ловлю подрывника, а пытаюсь спасти своё будущее в Игре.

От соседнего склада поспешила группа тележек. Через минуту им понадобится капсула! Я срочно вызвала транспорт себе, чтобы потом не ждать в очереди. До жилого блока, где Эмма жила со своим парнем, было всего две остановки. Я прошла три коридора и отперла покорёженную дверь.

Я вошла в комнату, до неприятного похожую на ту, в которой жила сама. Те же кремовые стеллажи, тонкий, как бумага, коричневый ковёр и куча разнообразных картинок из Игры. Даже на металлической раме настенного зеркала виднелись такие же пятна ржавчины. Единственная разница состояла в том, что эта комната была больше и имела двуспальную, а не односпальную кровать, потому что я должна была делить её со своим парнем.

Меня поразила мысль о том, что произойдёт, когда охота за террористом закончится. Никакой больше беготни за дроидом Ястреба, роскошных вагонов и вкусных блюд. Как после этих дней возвратиться назад к моей дешёвой комнате, простой еде и дурманящей скуке патрулирования телохранилища?

Я покачала головой. Будет сложно вернуться к моему былому существованию, но я справлюсь, как всегда, терпя мрачную жизнь в реальном мире и мечтая о будущем в Игре.

Закрыв за собой дверь, я стала методично проверять содержимое комнаты. На полках лежали дешёвые личные вещи, женская и мужская одежда. В основном линялые синие комбинезоны, как те, что носила я.

Я проверила ярлычки на одежде. Не знаю, кто готовил нам эту комнату, но они отлично поработали. Маленькие комбинезоны были моего размера, а большие, вероятно, подойдут моему “парню”, когда он, наконец, появится. Было одно платье, которое Эмма, видимо, надевала для торжественных событий. На кровати лежал чёрный клочок одежды, предназначенный, похоже, больше для того, чтобы радовать парня, а не согревать хозяйку.

Я надеялась, что игровые записи Эммы и её партнёра были подготовлены с той же тщательностью, что и эта комната. Если удастся убедить Томаса помочь мне, террорист станет изучать каждую их деталь.

Побродив ещё немного по комнате, я застыла возле зеркала. Игротехник-предатель мог шпионить за Ястребом и видеть нас вместе, поэтому я удалила свою татуировку-цветок и немного изменила внешность, используя тональный крем и макияж. Мои каштановые волосы стали русыми, оттенок кожи посветлел, и у меня изменилась причёска. Отражение конечного результата смутило даже меня, так что я понадеялась, что этого будет достаточно, чтобы запутать и других людей.

Я причесалась, брызнулась дешёвыми духами и села в кресло, ожидая прибытия своего псевдопарня. Ястреб нашёл мне телохранителя уже двенадцать часов назад. Понятно, что человеку надо сюда добираться, но я и сама долго ехала. Мой телохранитель что, с другого полушария? Или он заблудился?

Безопасный телефон я оставила в вагоне с Ястребом, так как для Эммы куда больше подходил старый. Но по незащищённой линии я не могла позвонить Натану, так что проверила, не пришло ли сообщение от мамы, а затем сунула телефон обратно в карман.