Жизнь

Ларосса Юлия

Я подняла на него глаза. Мужчина сидел напротив, откинувшись на спинку стула и сжимая длинными пальцами ножку бокала с вином.

– Нет, – честно ответила я. – Мне кажется, я уже утратила способность волноваться или переживать по таким поводам.

– Полагаю, что это очень удобно, – с легкой грустью отозвался он. – Твоя мечта почти осуществлена. Ты счастлива?

Теперь грусть поглотила меня, и я повернулась к закату. Ветер слегка морозил кожу, а глаза наполнял слезами. Но мне нравилось это чувствовать.

Так у меня был шанс переключиться с эмоций, на ощущения.

– У меня уже новая мечта, – вздохнула я, и усмехнулась. – Медвежонка мне так и не подарили.

Наша прогулка в парк на горе Тибидабо. Мы были такими беззаботными! Жаль, что осознали это только сейчас. Он вспоминал, также как и я. Я почувствовала это, прочла в его молчании.

– Вчера я особенно сильно испугался, что могу тебя потерять, Зоя, – тихо признался Себастьян, глядя в свой бокал.

Я задержала дыхание и резко посмотрела на него.

– Ты поселилась в моих мыслях с того момента, как мы столкнулись у выхода из кофейни, – без тени улыбки продолжил он. – Я с самого начала знал, что ты откажешь мне. Я читал тебя. Но был не в силах устоять.

– А я не сразу поняла, что ты хотел предложить, – печально усмехнулась я, погружаясь в воспоминания вместе с ним. – И когда это произошло, впервые осознала, что такое «разочарование». Но ты заранее попросил у меня прощение. Поэтому обиды нет.

– Зоя, – перебил он и склонился к столу. – Я долго злился на твое упрямство и не принимал отказ. Но когда узнал, что ты – моя жена, то представил два сценария этих событий. В одном из них ты стала моей любовницей. А во втором, все было так, как сейчас. И знаешь, что, Зоя?

В его глазах загорелся азарт. Они блестели им и заражали меня.

– Нет, Себастьян.

– Если бы ты тогда сказала мне «да», – он впивался в меня медовыми глазами. – Я бы никогда не восхищался тобой так сильно, как сейчас. В твоей силе моя слабость Зоя. Она меня покоряет.

Мне стало жарко от вина или его слов?

– Раз так, – прозвучал мой дрожащий голос. – Ты должен понимать, почему сейчас я снова говорю «нет».

Взгляд мужчины заметно изменился, губы растянула уверенная улыбка. Он жестом подозвал к себе официанта.

– Мне сложно принять причину твоего упрямства. – Себастьян сделал акцент на последнее слово. – Но я готов на многое, чтобы побороть его в тебе.

Побороть, но не принять?

Он повернулся к подошедшему парню, и взял с подноса папку и лаковую коробку из темного дерева.

– Если позволишь, то я начну, прямо сейчас.

Эскалант протянул мне прямоугольную коробочку.

– Это сделали для тебя по моему устному эскизу.

Горечь пачкала разочарованием стены моей души задолго до того, как я открыла крышку. Мои догадки оправдались. Сердце сокрушенно мотало головой,

а гордость расправила плечи.

Я смотрела на тонкую цепочку, очень нежного плетения и сияющую идеальной полировкой под лучами солнца. На ней располагалась небольшая подвеска в виде маленьких трех капель разных размеров и соединенных к верху одним кольцом. Каждая деталь, выполненная из белого металла, была подвижна, а в центре блестели камушки, тоже в форме капель.

– Это украшение напоминает мне дождь, под которым ты танцевала в вечер нашего первого свидания, – раздался голос, в который я влюбилась шесть месяцев назад.

Первого и последнего нашего свидания. Настоящего и чистого. Все, что после него – очерненное и мерзко пахнущее пороками.

Мне пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение от воспоминаний и нежного трепета где-то в области сердца.

– Если бы с неба сыпались подобные капли, бриллианты катастрофически быстро упали бы в цене, – горько усмехнулась я, хотя больше всего хотелось плакать.

– Зоя... – он протянул звуки моего имени. – Я готов сделать для тебя бриллиантовый дождь, за одно твое «да». Всего лишь за то, что ты перестанешь сопротивляться!

Как же мы далеки друг от друга. Словно я в своей съемной лачуге в Варне, а он вот здесь, в доме, к которому нет дороги. Да, он совсем не знал меня и даже не пытался узнать.

Я решительно закрыла шкатулку и поставила ее на стол.

– Тебе не нравится? – изумился он.

– Нет. Не нравится, – ответила я, выдерживая его взгляд. – Пожалуй, это принесет счастье очень многим девушкам из твоего окружения. Но не мне, Себастьян.

Он поджал губы. Почувствовал свое поражение, но принять его не мог. Мне придется помочь ему, в очередной раз.

– Я хочу рассказать тебе немного о себе. Позволишь?

Себастьян откинулся на спинку стула и выжидающе смотрел взглядом темных глаз.

– Мне не нужны деньги, – начала я, вопреки его молчанию. – В отличие от тебя, я не зависима от материальных вещей. Я ценю то, что неизменно и бесплатно: закаты, рассветы, дождь, снег, радугу.

Я облизала губы и тихо договорила:

– И я сказала бы тебе «да», не предложи ты деньги за согласие, Себастьян. Всего лишь потому, что ты – это ты.

– Так рассуждают те, кто имеет все, – упрямо парировал он. – Довольно легко на словах отказываться от богатства, когда ты богата.

Волна обиды и злости от несправедливых нападок душила меня. Да, я ничего этого не имела и готова опять все поменять на нищенские деньги от продаж картин!

– Ты совсем меня не знаешь, Себастьян! – подвела итог я, опуская глаза.

– Знаю, Зоя. Я читал твою биографию, которую составил Гаспар.

Руки, лежащие на коленях, непроизвольно сжались в кулаки.