Жизнь
Шрифт:
– Хочешь избавиться от меня? – прошипел он, словно желая подбросить хвороста в костер ненависти. – В этом все дело?
– Я повторять не буду.
Я заметила, как нервно забилась жилка на его шее, как он сжимал и разжимал кулаки.
– Ну что же, – пренебрежительно усмехнулся он. – Рад тебе сообщить, что отныне это чертвовски взаимно.
Словесная пощечина хлестнула меня. И в довершение сказанных слов, Себастьян отступил в сторону, больше не загораживая выход.
Вот мы и договорились. Пришли к общему мнению, и подписывать ничего не пришлось. Брачный
Он не любит меня. Если бы любил, то сказал или сделал бы хоть что-то. Но он остался нерушим, когда я уходила, крича в душе от боли.
Глава 30
Нельзя верить
Легко говорить о том, что невозможно сделать. Еще легче говорить о том, что делаешь только на словах. Бросить курить. Перестать грубить. Ложиться раньше спать. Есть только полезную пищу. Научиться не впускать в сердце ненависть, и больше никогда не любить.
Бывает так. Одним утром, вечером или днем, ты вдруг решаешь, что хочешь быть блондинкой. Не просто хочешь. Тебе это крайне важно и необходимо! Ты тратишь кучу денег, уйму времени и сил, чтобы добиться солнечного оттенка на своих локонах. Проходит год, возможно, два, и ты уже понимаешь, что нет ничего лучше, чем тот цвет волос, которым тебя наградила природа.
А может, ты мечтаешь о должности, как о победном венце своей карьеры? Но свернув горы, разрушив судьбы, ты понимаешь, что не тянешь, не успеваешь, и главное – долгожданное счастье к тебе не приходит.
Ты стремишься переехать из провинциального города в большой мегаполис? Сжигаешь мосты, обрываешь связи. Наконец, последний чемодан разобран в съемной лачуге, и ты начинаешь жалеть и скучать, осознавая, что дома ты пропустил мимо себя столько возможностей! Лишил себя того, что здесь никогда не будет.
Так и я без оглядки впускала в свое сердце любовь к идеальному мужчине. Но он оказался так далек от образа в моих портретах. Осознав это, я любить его меньше не стала. Романтики и лирики утверждают, вот это и есть настоящее чувство. Но, увы, болезненное и невзаимное.
Невероятное количество антиутопий были написаны и изданы в последние годы. В одной из таких историй, люди научились владеть своими эмоциями. Именно в таком новом мире я хотела бы жить. Но это лишь хорошая книга. Прочитал и оставил в сердце, продолжая изнывать от противоположных полярностей своих желаний в компании всего человечества.
Ночь перед выставкой оказалась самой долгой ночью в моей жизни. Она словно потеряла свой счет и бесконечно тянулась, тянулась, тянулась…
Я не спала. Я вспоминала и искала. Искала образ брата в закромах памяти, среди увиденных лиц прохожих барселонцев. Я хотела знать, кто из них лжец. Кто носит маску и хочет убить меня. Как зовут единственного человека в этом мире с такой же кровью, как и у меня?
Я уверена, что мы встречались с ним. Возможно, даже дружили. Эта мысль впечаталась в душу. Словно клеймо из стали недоверия, которую накалили на огне подозрений, и с яростной силой вонзили в хрупкие стены моего мира.
Я подавала руку в знак приветствия, ощущала, как прикасаются к щеке. А так хотелось убежать! Скрыться, спрятаться, исчезнуть. Я хотела, чтобы меня забыли и вспоминали лишь тогда, когда смотрели на мои картины.
Мой голос произносил вежливые слова, вопреки мыслям, которые стучали назойливыми вопросами. Я смотрела в глаза людей и пыталась узнать в них человека, который хотел моей смерти. Я пыталась выяснить, кого из них мать обрекла на гибель.
– Хоакин, спасибо, что пришел! – звучала моя штампованная речь для друга Ксавьера.
Скажи мне только правду! Родные ли тебе родители? Возможно, тебя тайно усыновили? А этот выстрел в плечо был настоящий или запланированный? Почему ты вернулся сразу же, узнав о моем приезде?..
– Детка, ты совсем бледная! – раздался голос Ксава, и я обернулась к только что подошедшему мужчине. – Давай, я принесу тебе выпить?
– Не стоит. Все в порядке, – уверила я его, но смотрела уже другими глазами.
Зачем ты со мной возишься, Ксавьер? Что ты с этого имеешь, кроме моего безоглядного доверия? Ты отдаешь мне много, но взамен не получаешь ничего…
– Зоя! Наконец-то мы встретились! – обняла меня Ронни.
– Как дела, Зоя? Школа без тебя пустеет! – мягко улыбнулся мне Ник и поцеловал в щеку.
– Я так рада, что вы пришли! – говорил мой голос.
Николас, ты родной брат Ронни? Ты так резко и уверенно вошел в мою жизнь! Ты первый заговорил со мной, звонил, настойчиво приглашал провести время. Для чего ты это делал на самом деле?
– Эй, Зоя! Ты потрясающе выглядишь! Сфотографируешься со мной? – жизнерадостно предложил Винсент, словно сошедший со страниц давно забытой книги. – Мне не хватает твоей компании!
Настоящий ли ты, Винсент? Твои бесхитростные «подкаты» и красивая улыбка? Почему мне кажется странным то, что ты первый захотел познакомиться с первокурсницей-студенткой?
– Зоя, прими мои поздравления! – говорил Сезар, пожимая мне руку. – Найду ли я пару картин, на которые тебя вдохновила наша поездка к Пиренеям?
Кто ты, Сезар? Друг или враг? Ты рядом с Себастьяном уже очень долго. Он верит тебе и доверяет. Но очень часто лучшие друзья становятся злейшими врагами.
Себастьян…
Я не видела его среди своих гостей. Он не придет. Наверное, это к лучшему. Тогда он не сразу узнает о том, что его именем назовут мою болезнь.
Вчера я решила изменить концепцию всей выставки. Я захотела рассказать миру о своей тайне, чтобы излечиться от нее. Ведь, возможно я болею любовью к человеку, который скоро станет виновником моей гибели…
Нет, такие мысли способны убить!
– Милая, поздравляем тебя! – поднес мне букет белых орхидей Виктор, а Латти обняла.
– Спасибо! – ответила я, и почувствовала мерзкий яд на своем языке от таких же мыслей.