Жизнь
Шрифт:
«Себастьян Эскалант».
Пара выпитых бокалов шампанского, внутренний шторм от пережитых событий и легкое головокружение заставили меня ответить на звонок.
– Себастьян? – дрожа, прошептала я, сев в постели.
– Я... – его голос в динамике звучал c непривычной нерешительностью. – Я лишь хотел убедиться, что ты в порядке.
– Я в порядке, – мои слова насытились хрипотой от переполнявших эмоций. – У меня были гости. Почему ты не приехал с ними?
– Я не хочу видеть никого из них, – неразгаданным
Я выдохнула и сглотнула новый прилив любви. А ведь я могла сегодня его потерять!
Как же я люблю этого мужчину! Хорошо, что его нет рядом, и он не видит моих слез. Я могла плакать и не прятаться.
– Я сказала не правду, – собравшись с силами, призналась я. – Я не в порядке, Себастьян. И не знаю когда буду.
– Зоя, я могу сейчас приехать к тебе? – удивил он меня.
Себастьян Эскалант выходит из себя и спрашивает разрешения?! Все в один день?!
Это словно радуга после дождя в январе и где-то в Антарктиде. Снова моя маленькая победа. Я улыбнулась ей сквозь слезы.
– Себастьян, теперь я точно знаю, зачем появилась в твоей жизни, – шептала я свои переживания.
– Что ты имеешь в виду? – растерялся он.
– Я создана, чтобы любить тебя, Себастьян. И сделать все, чтобы научить тебя любить в ответ.
Он опешил. Да, я и сама удивилась. Но лишь немного. Я давно и отчетливо поняла ключевую особенность жизни. Я осознавала ее краткость, принимала ее быстротечность. Я знала, что могу утратить возможность сказать самому главному человеку в этой жизни самые важные слова.
И я поняла, наконец, что ему эти слова необходимы. Они его излечат. Он сможет подарить свое сердце другой женщине, позволив мне наблюдать за ним из другого мира.
– Не пойму тебя, Зоя! Ты признаешься мне в любви, а после гонишь…
– Я меняю тебя, Себастьян. Чтобы отдать той, которую ты сможешь полюбить.
Как же больно!
– Зоя... – простонал он. – Хватит бунтарского духа! Хватит отказываться от меня! Ты моя, понимаешь? И я не позволю тебе сломать мою клятву, данную нашим семьям.
– Она твоя клятва. Только твоя, Себастьян! – устало напомнила я.
– Хорошо. Моя, – сдержано выдохнул он. – Но она связана с тобой. Поэтому я сделаю все, чтобы ты приняла меня как своего мужа, Зоя. И все будет по-моему! Ты очень сильная, но я сильнее тебя, малышка.
Он прав. Себастьян – сильный, совершенный мужчина. От его вида застывает дыхание, а сердце пускается в пляс. Он влюбляет одним словом истинно-мужского голоса, всего лишь жестом с грацией хищника и уверенными манерами истинного аристократа. Он – воплощение современного принца, но лишенного романтики и любовных надежд. Суровый, строгий и властный идеал мужественности.
–
– Зачем? – тихо спросил он.
Я облизала губы и сглотнула, чтобы ответ не был пропитан теми слезами, которые омывали мои глаза и щеки:
– Затем, что моя любовь тебе не нужна.
Я нажала отбой вызова. Выключив мобильный, я убрала его на тумбочку и свернулась клубочком в пустой и все еще чужой кровати.
Одиночество всегда со мной. Оно стало моим другом и опорой. Бывали очень редкие моменты, когда я рада этому другу. Сейчас пришло это время.
Я плакала, глядя в темное небо барселонской ночи, доверяя свои истинные чувства своему верному одиночеству.
Глава 27
Подготовка к мечте
Самое важное в мечте – время, когда она становиться реальностью. Если в душе горит огонек надежды, а в глазах отражается ее свет, наступает лучший момент для того, чтобы мечта воплотилась в жизнь.
Я долго жила мечтой о собственной выставке. Я стремилась к ней, пыталась дотянуться и рисковала всем, чем владела. Но стоя в центре огромного зала пятизвездочного отеля «Роял Плаза» и глядя на картины, которые заняли свои места под современной подсветкой, я понимала, что время этой мечты ушло.
Завтра их увидит мир. Но не как творения Зои Рольдан, а как творчество графини Солер, наследницы титула и «семейного проклятия». Вздохнув, я почувствовала душевную неудовлетворенность от отчетливого осознания, что сейчас мечтаю совсем о другом.
– Хорошо, что ты согласилась на этот зал,– деловито кивал Ксав, приблизившись. – В «Четыре Кэтс» не поместились бы ни картины, ни приглашенные. Ты чертовски популярна, детка!
– Это и создает во мне напряжение, – обреченно заметил я и двинулась к выходу. – Лучше быть безызвестной, чем наследницей с такой славой.
– О, что уж тогда говорить звездам фильмов для взрослых?! – шутливо возмутился Ксавьер, двигаясь рядом.
Я вскинула на него возмущенно-пуританский взгляд, и он рассмеялся.
– Э, слушай, Зоя, – замялся он у выхода, помогая мне надеть серое пальто в стиле «оверсайз». – Какие у тебя планы на этот вечер?
Обмотав вокруг шеи белый объемный шарф, я повесила на плечо сумочку и взглянула на непривычно-нерешительного молодого мужчину, который очень редко называл меня по имени.
– О, я планирую около часа поразмышлять о горестях собственной судьбы, полчаса мучить себя догадками на тему «Кто кровожадный убийца и любитель жанра хоррор?», ну а после, приму ванную и попытаюсь поспасть, – пробурчала я. – А что?