Жизнь собачья
Шрифт:
Помните, я про него рассказывал. Такой на тощих лапках, из соседнего подъезда. Набычился весь, с поводка рвется, зверя из себя изображает. Все, думаю, сейчас подеремся, а драться ужас, как не хочется. Слабоват я еще. Но, слава богу, оттащили поганца. Рычал, рычал, аж исплевался весь – До чего противный…
Дни почему-то становились все короче, ночи длиннее. По утрам вставать не хотелось совсем, но что делать, нужно. Если с мамкой не погуляешь перед работой, она потом весь день грустная будет. Вот и приходилось чуть ли не ночью, с закрытыми глазами на улицу выбегать.
Холодно, ветрено, бррр – Подошел Новый год. Справили,
Выхожу я как-то раз после праздника на улицу, и что же вижу – Слюнявый поганец в узел завязывается перед какой-то девочкой. Его-то я сразу приметил. Он и так, и этак извернется, то боком пройдет, то, чуть ли, не на задние лапы встанет, все к ней под хвост норовит залезть. А она на него порыкивает, к себе не подпускает.
Вслушался я в голос, – знакомый такой, – близкий, – чуть ли не родной. И вдруг, как кольнет меня в сердце: Дези! – Моя – Дези! – Чуть с ума не сошел. Бросился к ним. Об опасности позабыл совсем, подлетел и говорю:
– Здравствуй – А она голову подняла, смотрит на меня, как будто не узнает. Все в душе оборвалось – Ричард я, – говорю.
– Здравствуй, Ричард, – отвечает, а сама смотрит, словно вспомнить пытается.
– Помнишь, весной ты с Ники и с хозяйкой гуляла, а я с Чарли и девчонками был – Она глазами хлопает, но явно вспомнить не может.
– Еще твой хозяин на меня с пистолетом бросился – И тут она, как закричит:
– Ричард! – И ко мне – А этот, полосатый, как будто только этого и ждал, тут же на меня бросился. Я растерялся, не знаю что делать, то ли Дези целовать, то ли от слюнявого отбиваться. А он, когда ко мне подлетал, неожиданно, раз и толкнул мою девочку. Она кубарем. Этого я стерпеть уже не смог. Встряхнулся весь и на него. Видели бы вы, что с ним было через минуту. Разозлил он меня, вот и досталось ему, как следует. Тем более, я его уже перерос, по сравнению со мной он малявка. Только заскулил и был таков. А я к ней подошел, прижался, стою, ни жив, ни мертв. Думаю, есть бог на небе, раз свидеться довелось – А тут, откуда не возьмись, дед.
– Ричард, домой.
Как же, сейчас все брошу и побегу. Я полгода о встрече мечтал, во сне ее видел.
– Подожди, – говорю, – Не лезь.
Дед, он человек хороший. Посмотрел на меня и в сторону отошел.
– Ладно, гуляй, – говорит. Видимо понял, что мне не до него.
– Как ты? Спрашиваю.
А она тихо, тихо отвечает:
– Хорошо.
– А почему ты одна гуляешь? Где хозяйка, где Ники?
И тут моя бедная, как всхлипнет:
– Бросили меня – Выгнали – Живу я теперь в гаражах, там за каналом. Ники какая-то тетка забрала, а меня никто не взял. Беспородная я, не красивая – Ты!? – Ты! Краше тебя на всем свете нет!
Как представил себе, что бедная моя девочка одна и в мороз, и в стужу, голодная, холодная, и пожалеть ее некому, и приголубить, – аж сердце оборвалось. И говорю:
– Жить к нам пойдешь. Я с мамкой договорюсь.
– Нет, Ричард, не возьмет она меня. У меня блохи, и грязная я, драная…
– Не говори глупостей! Пошли.
Развернулся я и к деду. Она за мной. Дед смотрит, ничего не поймет. Я ему и говорю: –
Я как заору: – Не прогоняй ее, тогда я тоже уйду!
А он раз меня и на поводок. Попал, как мальчишка. Дези испугалась и убежала. Дед меня тянет, а я упираюсь, рвусь изо всех сил. Да куда там. Мне на День рождения новый поводок с ошейником подарили, теперь так легко не убежишь.
Дотащил все-таки до подъезда, приволок домой.
Я на подстилку упал, лежу и думаю, все – умру.
Как же так? Что случилось? Конечно, хозяйка у нее не сахар, но и с такой жить можно.
Кормит, гуляет, что еще нужно? И тут вспомнил Тосю – Бог мой! Ведь могли бы не просто выгнать, – и не встретил бы я ее никогда на свете. Лежу, слезы катятся. Как она там, на холоде, моя лапочка?
Вечером пришла мамка. Дед ей все и рассказал. Я как услышал, какими словами он Дези расписывает, чуть в драку не полез. Говорит, что подрался я из-за какой-то драной собачонки, что, мол, домой идти не хотел. Расписал мою зорьку, хуже не придумаешь. А мамка сидит, на меня смотрит и головой качает.
– Смотри, смотри, – говорю. Мне без нее не жить. Либо вместе придем, либо я тоже уйду.
Делай, что хочешь, но завтра, когда гулять пойдем, я к ней убегу.
Первый раз мне показалось, что мамка меня не поняла.
Утром, – была суббота, вышли мы на улицу, – метель, холодно. Как представил ее одну в этих гаражах, сердце заболело. Дернулся пару раз, а дед хитрый, с поводка меня не спускает, боится. Так и водил меня всю прогулку на веревке. Удушиться хотелось. Просто невмочь – Единственное, Цезаря встретил. Он мне про Дези все и рассказал. Оказывается, ушла растрепа от мужа, поругалась с ним, а собак с собой не взяла. Вот он и отдал Ники своей сестре, а Дези она не взяла, не понравилась. Он с ней недельку еще помучался, а потом из дома и выгнал. Прибегала она к нему, бедненькая, домой просилась. А ему-то что? Он ее не пустил. Вот и живет теперь моя девочка в гаражах, подбирает на улице, что придется.
Стою, слушаю, а у самого из носа слезы катятся. Что делать? Ума не приложу.
Несколько дней ходил сам не свой. Все пытался поближе к гаражам подобраться. Но мои, словно почувствовали что-то, следили за мной изо всех сил. Так и март подошел. Потеплело, ручьи потекли, боль немного отступила, – забывать я начал Дези. Опять все выходные то на лыжах катаемся, то на велосипеде гоняем. Представляете? – Моя велосипед купила. Ну ладно ролики, но велосипед? – Куда это годится? – Хотя, если честно, мне нравится. По снегу на колесах быстро не поедешь, вот мы и носимся на перегонки. Кто кого. Я ей, правда, уступаю, она женщина, обидится может. И буду я потом дома сидеть, Танюшку с дедом слушать, а она в лесу развлекаться. Тем более там я с компанией познакомился: две сестры и братец. Маша, Даша и Цыган их зовут. Неплохие ребята, правда, строгие. Все черненькие, в белых носочках, со звездой на груди. Втроем в Иваньково всех собак гоняют, когда те к ним пристают. Гуляющие их любят, дом им построили, подкармливают, чем придется. В общем живут неплохо. Моя тоже им целые пакеты таскает, то ребрышки, то сосиски. Мне бы жалко было, но больно они симпатичные, особенно Маша. Так что все хорошо, есть с кем побегать, поговорить, косточки всяким там перемыть.