Жизнь под крылом смерти...
Шрифт:
— Что говорят? — Поинтересовался я.
— Схрон на хуторе, Ваша Милость. — задумчиво глядя на меня почесал за ухом довольный Ролан Хёук. Ответственность за выпытывание (от слова пытка) информации из простых пленников я возложил на него.
Без зверств, к сожалению, было не обойтись — захваченные нами «слуги» со стопроцентной вероятностью программировались кровососами гипнотически. Насколько прочны внушаемые ими психологические установки я совершенно не представлял, соответственно, чтобы заставить людей говорить правду, психологические блоки нужно было гарантированно задавить инстинктом
— Какое укрытие, где, сколько помещений, примерное расположение входов, сколько кровососов там укрывается? Другие схроны?
— Четверо. Не очень они и скрываются, Ваша Милость. Здешние фратрии под фера Редвина вампиры положили.
— А всех, кто не согласился ему служить, подъели. — Сморщил нос я. — Скажи мне то, чего я не знаю.
— Управляющий вес таки раскололся или другие двое? — Заинтересовался Хёук.
— Что это вампы фратрии здесь прижали, мне стало понятно еще когда я на руках «дороги» искал. — Мрачно глянул на него я, проходя мимо. — Эррис молчит. Одно только «на мне Долг Жизни, так что делайте, что вам должно, Ваша Милость» из него выбил. В лед заморозился, козел. Хоть на куски режь.
— Фер, ну а в чем…
— Хёук, помолчи! — Слегка прорвалось раздражение в моем голосе. — Чтобы его поломать нужно было время, которое я предпочёл потратить более рационально.
Умный дупликарий предпочел прислушаться к моим словам и оставил свое мнение при себе.
— Что еще интересного выбил? — Спросил я чтобы заполнить паузу.
— Три ухоронки в лесу построены, но почти не используются — в них вомперов днем сторожить некому. Пленники есть, вместе с кровососами под землей сидят.
Я довольно кивнул:
— Последнее подтверждаю. Это мне тоже говорили.
Ушлый подчиненный скорчил кислую рожу.
— Ты действительно думаешь, что у меня можно отмолчаться? — Хмыкнул я.
— Ну… — немного смутился тот, — наверху ведь не шумно было.
— Неопытный ты еще живодер, Ролан Хёук. Долго, что ли пасть пуском тряпки заткнуть?
— Хм, — покачал головой тот. — А у меня семья управляющего разговорилась. Я к тому, что надо все таки было бабенок наверх поднять.
— Что женщины молчать не будут, не сомневался. — Покачал я головой. — Поэтому их к отцу семейства и не потащил. Мать ведь первой сдалась?
— Да, фер. — С уважением посмотрел на меня дупликарий. — Как девку на крюк начали поднимать, сразу мамаша заорала, что все расскажет. Не врет. Порознь допрашивали, лжабы видна была.
— Материнская любовь и верная расстановка приоритетов, — философски вздохнул я. — И где семейство сейчас?
— В кладовке рыдают. И остальных туда же посадил. Оллер вызвался присмотреть.
Я удивленно поднял бровь. Хёук кивнул. Оба ухмыльнулись.
— Ну, ну. Эрриса к ним подбрось. — Одобрил я. — В замке с папашей более обстоятельно
— Вот ему бы ему не сильно верил, господин. — Глядя в сторону, буркнул Хёук. — Их с покойным шеном Ангусом тут не меньше самих кровососов боялись.
— Я разберусь. — Холодно смерил я его взглядом, якобы, не заметив «господина» и в то же время, не дав отлупа за наглость.
Ставший очень серьезным наглый солдат коротко, по — военному поклонился. Если я не ошибся в контексте, только что он предложил мне взять над ним личный сюзеренитет. К чему собственно все и шло, не зря же он так активно меня обхаживал.
— Каван говоришь, помер?
— Да, Ваша Милость. Давненько уже отошел.
— Эррис нам теперь позарез живым нужен, Ролан. Семья его тоже. А чтобы не считали себя незаменимыми, тех двоих что я разговорил тоже подготовь, с собой возьмем. Лошади на дворе есть, позаботься.
— Понял вас, господин. — Хёук мне еще раз уважительно склонил голову. — С остальными что делать?
— Связать и сбросить в подвал.
— Как освободятся, вылезут, Ваша Милость. Если раньше не освободят. Полдень давно миновал, удивляюсь уже, что первые гости не появились.
— Тилли в секрете. Моим именем просит подождать час — другой, пока мы постоялый двор не оставим.
— А…
— А на тропе к хутору засада стоит.
— Ничего не забыли! — Польстил Хёук.
— На «слуг» плевать. Нам после упырей ведь власти бояться нечего? Подарим суду независимых свидетелей. Даже если разбегутся, то нехай эдернские егеря их ловят, задницы свои порастрясут. Верно я полагаю солдат?
Хёук кивнул, поняв замысел и, внезапно поймал мой взгляд своим. Доброты и участия в нем как всегда не было ни на грош, а вот тьмы и смерти сегодня даже слишком много. Остро захотелось пощупать рукоять даги на поясе.
— Простите меня за наглость господин… — Солдат немного замялся. — Но мне показалось или вы не любите пустой крови?
— И нисколько этого не стыжусь, Хёук. — Спокойно кивнул я, продолжая ответно сверлить его взглядом. — И?
— Нет ничего более удивительного в избраннике Ледяной Госпожи. Прошу простить. — Мне еще раз по — военному поклонились.
Мелькнула мысль, что или я дурак, или Хёук только что мне намекнул, кому из Пантеона обращает молитвы.
— Докладывай, что еще удалось выяснить, — наскоро обдумав ситуацию предпочел я сменить тему. Это неожиданное признание можно было обстоятельно обмыслить и попозже. У нас подходил к концу выделенный мной на добычу разведывательной информации резерв времени.
Хутор меня немного удивил. Я еще в замке отчего — то решил, что дома жителей там обнесены общим палисадом, на постоялом дворе самостоятельно уточнить у «языков» не догадался, а те в ходе допросов не сообщили ничего такого, чтобы можно было заподозрить ошибку. Короче говоря, когда на высоком речном берегу открылись три огороженных частоколом двора расположенных неровным треугольником метрах в ста друг от друга, ничего не оставалось кроме как материться. Причем только мысленно — показывать подчиненным, что командир способен опозорится в простейших вопросах, было бы непедагогично.