Живые консоли
Шрифт:
С точки зрения временных затрат режим рабочего дня в корпорации нельзя было назвать напряженным. Однако персонал подбирался таким образом, что многие сотрудники буквально «горели» на работе, предпочитая ее сетевым развлечениям – и тем самым позволяли «Консолям» заметно экономить на заработной плате.
Дрим, хоть и без энтузиазма, за три дня ознакомился с Тиминым проектом и неожиданно проникся его новаторским духом. Лаборант прагматично подготовил план действий, выразив его единственной фразой:
– Нужен
Тима в это время просматривал конвейер и выискивал в нем брешь для внедрения собственных задумок. Он как раз склонялся к мысли втиснуть новые звенья в промежуток между засыпкой химических компонентов металлополимера в резервуар и напылением жесткого каркаса консоли.
Оторвавшись от объемной производственной схемы, он закатил глаза с таким выражением, будто слова лаборанта явились для него откровением. Скорее всего, так оно и было.
– У корпорации должен быть штат испытателей, – неуверенно предположил он.
– Верно, – согласился Дрим. – Сотни полторы бионов всегда наготове. Ну и что? Добровольца искать не придется – ты сам его выберешь по каталогу, а вот как быть с образцом? Менять схему конвейера тебе никто не позволит, пока ты не продемонстрируешь действующую модель шлема. Так что можешь оставить свое бесполезное занятие.
– Что ты посоветуешь? – робко спросил Тима.
Он все еще слабо представлял себе, с какого бока подступиться к осуществлению своей мечты. В последние два дня он появлялся на работе с мыслью о предстоящем разговоре с Гноммом, но тот словно забыл о новом сотруднике и не интересовался его трудовой деятельностью.
– Я думаю так, – начал Дрим. – Выбери подопытного, и мы снимем с него томограмму. Из нее и будем исходить. Я мало что понял в твоей работе, скажу честно, но ведь это в ней главное, не так ли?
– Нет, не так. – Изобретатель, вернувшись на знакомое поле, почувствовал себя уверенно. – Томография проводится при инсталляции готовой консоли. Если мы начнем подгонять все наши процедуры под заранее заданную схему мозга, в момент реальной инсталляции обязательно случится сбой. Все дело в универсальной конструкции шлема – иначе он никому не будет нужен.
– Неужели? Молчу, молчу… – ухмыльнулся Дрим. – Ну, тогда формулируй задачу, босс. Постараюсь тебя понять.
– Томограмма и сейчас снимается вполне качественно, – сказал Тима. На ироничные слова лаборанта он решил не обращать внимания. И еще изобретатель подумал, что главное сейчас – начать работу, а потом видно будет. Дело стоять не должно: не зря же он зарабатывает в три раза больше, чем средний житель сектора. – Вся проблема в том, что из томограммы выбрасывается большая часть значимой информации. Остаются только данные о расположении активных точек коры. Мы пойдем дальше и сосредоточимся на таламусе.
– Для него же нет программы обработки, – возразил лаборант.
– А зачем, по-твоему, я придумал насадку? Так, где тут у вас содержатся бионы-испытатели?…
– Пошли, покажу.
Дрим прикоснулся пальцем к зеленому
Сформировался он уже в хранилище – вытянутом помещении с несколькими рядами прозрачных саркофагов, на покатых боках которых играли блики от множества люминесцентных ламп. Для удобства емкости со спящими бионами расположили на постаментах.
– Так мы не сможем никого выбрать, – заявил сразу Тима. – Что мне, разглядывать им физиономии?
– Еще чего! Тут есть каталог. Тебе нужно лишь затребовать его.
– Чиппи, список доступного биоматериала.
Личная программа, в настоящий момент задействованная как процедура корпоративного сервера, тут же выкинула хозяину в руки тонкую книжицу, заполненную голографическими изображениями бионов. В полный рост, без одежды. Прикосновение к первой попавшейся картинке активизировало развертку сопутствующей информации – рост, вес, состав крови, баланс гормонов и тому подобное. Большая часть данных ни о чем не говорила юному изобретателю, все-таки он специализировался только на мозговых тканях.
– Может быть, возьмем женщину? – пробормотал он.
– Не советую, – авторитетно возразил Дрим. – Придется учитывать массу побочных факторов. Нервная система женского организма неизмеримо сложнее.
– С чего ты взял? – поразился Тима.
– Личный опыт, – туманно пояснил лаборант.
– Что за дилетантизм! – Изобретатель провел пальцем по голограмме широкоскулой блондинки шоколадного цвета с удлиненными узкими глазами. Типичные характеристики тела дополнительно привлекали его: меньше вероятность столкнуться с нетривиальными физиологическими отклонениями. – Начнем с нее.
Сам себе он признался, что пропорциональное сложение биона создает приятный (хоть и не вполне рабочий) настрой.
– Как активизировать пробуждение?
– Пойдем к саркофагу, – вздохнул Дрим. Они миновали десяток-другой емкостей, прежде чем остановились перед той, которая несла не себе порядковый номер выбранного Тимой экземпляра. – Дави на голубой сенсор с надписью «активация».
Крышка откинулась. Вверх театрально, с шипением поднялось облако сконденсированного пара, и образ биона (в действительности находящегося в аналогичном хранилище где-то под землей) зашевелился, тестируя мышечные ткани. Веки задрались вверх, открыв голубые глаза.
– Кто разбудил меня? – раздалось отовсюду глубокое женское контральто.
Однако губы биона оставались закрытыми, и посетители потрясенно переглянулись.
– Фантастика… – прошептал Дрим. – Это чудеса технологии!
– Сам ты чудо технологии. И шуток не понимаешь, – насмешливо сказал некто, с хлопком формируясь на противоположной стороне саркофага.
Сквозь белесые отблески ламп Тима и его лаборант увидели невысокую полноватую женщину в ослепительно желтом халате. Несколько секунд они с любопытством взирали друг на друга, пока гостья не сказала: