Живые консоли
Шрифт:
– Пройдемте за мной, сударь, – отрывисто сказал появившийся откуда-то сбоку медик и указал на левый проход в стене.
Позади послышались «чавкающие» шаги, Тима обернулся и увидел еще одну пару бионов, сопровождающих невысокую лысую девочку с круглыми от возбуждения глазами.
«Вот как выглядит человек, впервые оказавшийся за пределами своей квартиры», – с высокомерным сочувствием подумал он и двинулся по коридору, приятно поглощавшему звуки его нетвердой поступи.
– Куда мы идем?
– На процедуры, – кратко ответил проводник.
40
– Ты
– Настроение пропало, – заявил юный дизайнер и резкими движениями рук, не поднимаясь с места, принялся выдергивать кусты из земли.
Отчего-то корни у его конструкций напоминали вязкую, клейкую массу, вытягивавшуюся в блестящие паутинки. Смотрелась эта процедура довольно гадко. Губы Санчеса хищно искривились в улыбку.
– Картина: «Гибель физического мира». Как ты думаешь, реальные растения выглядели так или как-то иначе?
– Наверное, так, – пожала она плечом. – Наверняка твоя программа пользуется библиотекой шаблонов, ведь все образы давно созданы.
– А вот и нет. Всегда будет что придумывать. Хочешь посмотреть на мой последний проект?
– Давай, – неуверенно пробормотала Вероника. Что он такое мог изобрести, чего нет в каталогах форм?
Дизайнер сохранил текущий файл театральной постановки в виде мелкой блестящей брошки, которую приколол себе на воротник. Затем он распылил экран на осколки, растворившиеся в траве, и взял гостью за руку. «Лесной» фон смазался, зеленое перетекло в черное, по пути приняв в себя гамму оттенков. Через трехсекундный интервал нахождения в межузельном пространстве (видимо, им пришлось преодолевать процедуру идентификации) вокруг образовалась глубоко темная местность, напичканная багровыми скалами и расщелинами. Непроходимые места пересекали прозрачные мостики без перил.
В первую же секунду пребывания на хозяина и Веронику обрушился свирепый акустический удар. Его произвела некая явно искусственная биоструктура, поскольку в частотной характеристике преобладала звериная дикость.
Из близкорасположенной щели в скалах вынырнуло нечто ужасное, уснащенное множеством колюще-кусающе-режущих элементов – клыками, рогами, когтями и просто чешуей, элегантно проросшей из кожи в форме лезвий. Вероника, хоть и готовая к чему-то подобному (чего еще ожидать от мальчишки?), не сдержалась и вскрикнула. От чудовища в сторону посетителей хлынул поток неприятных запахов – образ твари был воистину полифоническим.
Тварь среагировала на ее возглас удивительно быстро и метнулась к застывшим людям, но почему-то промахнулась и проскочила в полуметре от окостеневшей девочки. Болевой порог у нее стоял на десяти процентах, и она мысленным криком обнулила его. Кассий тотчас рапортовал об исполнении приказа.
– Оно нас не видит, – прошептал Санчес. – Но слышит прекрасно. Включить звуковой фильтр?
Девочка коротко кивнула. Короткие мощные ноги и крупная голова животного вызвали у нее ужас и отвращение.
Потеряв источник звука, тварь
– Ну, и что в этом такого оригинального?
– Ты еще не видела главного, – гордо промолвил Санчес. Он взял ее за руку и повел по шаткому мостку в произвольном, как ей показалось, направлении. Дизайнер ступал так уверенно, словно знал тут каждый камень. – Фокус в том, что этот мир эволюционирует!
– Я, конечно, не специалист, но опять же, что тут особенного? Задаешь законы развития организма или пейзажа – и пожалуйста, получи результат.
– В том и фокус, что никаких специальных законов развития я не формулировал. Вообще, с самого начала установил только одно правило: параметры внешней среды должны были случайным, но плавным образом колебаться около определенных значений температуры, давления, влажности, освещенности, тяготения и так далее.
Они миновали монументальную скалу и вышли к подобию каверны, проевшей багровый камень. Особого освещения тут не требовалось – камень истекал длинными волнами из видимой части спектра. Продвигаться по пещере было даже приятнее, чем под черным небом. Во всяком случае, Вероника перестала тревожно прислушиваться.
– Я еще не сказал тебе главного, – продолжал Санчес. – У меня вывелись разумные существа!
– Из кого?
Вероника все-таки удивилась. Насколько ей было известно, пока никому не удавалось получить разумную самоорганизующуюся систему – да и зачем, если компьютеры идеально подходят на роль инструмента человеческого мозга? А уж людей в мире и так предостаточно, миллиардов шестьсот, если не больше. Да и бионов чуть ли не пятьдесят миллиардов.
К счастью, разумная политика Объединенного Департамента народонаселения почти вовремя остановила неконтролируемый рост численности людей. (Вероника как-то просмотрела краткий курс истории и владела темой.) А то бы Землю насквозь проели, до самого ядра, словно древние кроты.
– Ты не поверишь. Из амеб.
– Это такие скользкие невидимые гады? Не верю!
– А зря. В общем, именно они создали этот мир. Причем за какой-то месяц – и еще неделю, ладно, – из первичного бульона. Я взял его формулу в Департаменте образования.
Тоннель закончился, ход расширился до пределов десятка метров в диаметре и приобрел форму сферы, явно приспособленной под перевалочный пункт. В середине «помещения» имелось отверстие. Вероника опасливо заглянула в него и увидела на стенках довольно глубокие круговые насечки.
– Спускаемся?
– Что, очень нужно? – усомнилась Вероника. – А если упаду?
– Программа не даст.
– Кстати, этот узел открыт для сканирования поисковыми серверами? Дюгем, наверное, меня уже потерял.
– Разумеется, закрыт! Не хватало еще, чтобы мою частную собственность кто-то обнюхивал. – Кажется, Санчес немного обиделся – в его голосе проскочили соответствующие данной эмоции нотки. – Разве ты не хочешь увидеть, к чему привела эволюция амеб из первичного бульона?
– Да как-то не слишком. А что, интересно?