Живые консоли
Шрифт:
Генетически привитые почтительность и любовь к человеку не позволили медикам прервать явно бесполезный, с их точки зрения, разговор.
– 1922 на минус 232-м, сэр, – сказал водитель. Он все еще стоял рядом с флаером и ждал, когда Тима соизволит наконец покинуть крышу. Второй бион в это время уже усадил пленницу и собирался занять место рядом с ней.
– Я поменял таблички на этом этаже, – выпалил Тима.
Бионы остолбенели и переглянулись. Девочка вскинула голову и с ужасом уставилась на Тиму. Затем она закрыла рот рукой и отпала на спинку сиденья.
22
Васил
– Разве полигон тут? – усомнилась Вероника. Перегрузка неприятно втиснула ее в кресло. – Или ты пытаешься силой затащить меня в цеппелин?
Но парень только ухмыльнулся и слегка вдавил штурвал. Нос флаера ушел вниз, увлекая за собой послушную, никогда не знавшую неисправностей машину. Белые, полупрозрачные клочки «водяной» ваты скользнули по пластиковой крыше механизма, и сразу вслед за этим Васил направил аппарат к земле, закрутив его в тугой штопор.
Сердце у девочки чуть не выпрыгнуло из горла, она вцепилась руками в подлокотники и сдавленно вскрикнула. Служебное строение лабиринта находилось прямо по курсу, и оно быстро приближалось.
– Привыкай, – сказал Васил и несколько раз дернул машину в разные стороны. – Смотри в одну точку, чтобы голова не закружилась.
Зеркальный куб общего входа на полигон стремительно рос, грозя поглотить флаер. Воздух очень правдоподобно свистел в полуоткрытом окне – программа Вероники отлично справлялась с передачей ощущений в мозг хозяйки.
– Выгонят, – пробормотала девочка. Она дрожала от незнакомого возбуждения и даже восторга, вызванного скоростью смены масштаба – почему она сама так не летала? – Кассий, тактильный фильтр на полную мощность.
Ее кожа тотчас потеряла всякую чувствительность.
Флаер с легким шипением погрузился в гигантский бок здания, при этом рассыпавшись на миллиарды цветных вокселей. «Тела» обоих летчиков, воспользовавшись временно возникшим провалом в целостной структуре стены, проникли сквозь нее и попали в пружинистое силовое поле. Веронику сжало со всех сторон, крутануло и плавно опустило на пол прямо перед прозрачной стеной. За ней обосновался местный бион-распорядитель.
– Ух! – не сдержав эмоций, выдохнула она и повисла на руке спутника. Ее карточка завибрировала, предупреждая о снятии со счета значительной суммы (за разрушение флаера и повреждение стены), но Васил небрежно бросил в лицо регистратору:
– На мой счет, приятель.
– Пара? – равнодушно кивнул тот.
– Не видишь, что ли? На танк хватает?
Регистратор сверился с центральным сервером узла и кивнул:
– Облегченный вариант – двадцать три минуты, с полным боекомплектом – семь.
– Вирус тебя побери! Давай облегченный, восемнадцать минут. Должен же я тебя чем-нибудь угостить после такой забавы? – повернувшись к спутнице, поинтересовался Васил. Он словно переродился,
23
В полумраке рассвета великий город, зажатый горами и с трех сторон подступающий к озеру, едва различим; и ждешь городского шума, который должен возникнуть, едва забрезжит день. Воздух в долине очень холодный. Светлеет, Амбер является взору, и путешественник понимает, что это город, который никогда не проснется.
– Этого не может быть, – пробормотал в недоумении старший бион. – Их нельзя поменять.
– Точно-точно, – зачастил Тима, бросаясь в авантюру. Девчонка была слишком красива, чтобы оставить его равнодушным. Что еще, кроме отлучения от Сети, смогут придумать судьи? Да и где они сами? Здесь лишь он с пленницей, флаер, ледяной ветер и пара туповатых биоструктур: пусть попробуют вычислить его реальные имя и адрес! – Проверьте сами.
Бионы поменялись местами. Младший молча встал напротив второй дверцы, перекрыв отступление девочке, а старший скрылся на лестнице.
– Я пока погреюсь, – сказал Тима и занял место пилота. Он и в самом деле вздрагивал от холода – платье явно не годилось для прогулок на продуваемой крыше.
Правой рукой Тима незаметно тронул тумблер, включающий гравиполе, затем демонстративно клацнул зубами. К его удовлетворению, панель управления реального флаера ничем не отличалась от виртуальных аналогов. Корпоративные дизайнеры, очевидно, во всем старались копировать реальные прототипы. В самом деле, к чему лишний раз напрягаться?
– Зачем вы это сделали, сэр? – каркнул бион.
– Что? Заменил таблички с числами? Я ведь не знал, что они что-то означают.
«Чушь брякнул», – подумал мальчик. Где-то внутри здания звякнула ступенька металлической лестницы, и в ту же секунду, воспользовавшись тем, что сторож отвлекся, Тима щелкнул тумблером и вдавил кнопку турбонаддува. Флаер накренился на взлете – бион успел ухватиться за поднятую дверцу, но его пальцы скользнули по пластику, и автоматика тут же герметизировала щели. Тима бросил короткий взгляд на экран заднего обзора и заметил фигуру биона, который не устоял на ногах под тугим потоком воздуха, вырвавшимся из двигателя.
Спустя пару секунд перед носом машины выросла низкая стена, ограждавшая крышу, и Тима до предела вдавил штурвал. Флаер задергался на отраженных от покрытия гравиполях, но выровнял полет и в нескольких сантиметрах от бетонного края ввинтился в сияющее голубизной небо.
С заднего сиденья раздались сдавленные всхлипы. Тима доверил управление автопилоту и обернулся, чтобы похлопать девчонку по гладкому и холодному колену.
– Все нормально, – сказал он. – Они тебя не достанут.
Девчонка, кривясь, подняла на него исчерченное мокрыми дорожками лицо: