Живые консоли
Шрифт:
Оказалось, что дверь его квартиры захлопнулась! Мальчик бросился к ней и прижал палец к сенсорному датчику. И – о, счастье! – пластик вновь отъехал в сторону, заманивая его в родное жилище. Облегченно вздохнув, Тима отступил и позволил двери занять свое место в пазу. Только после этого обратил внимание на белую табличку с выдавленными на ней черными знаками: «-2311696». Пожав плечами, он спросил:
– Домовой, что это значит? – И одновременно удивился странной гулкости своего голоса.
Но программа не отозвалась, да Тима и не рассчитывал на ответ – он был готов к тому, что его помощник, прячущийся где-то за стенными панелями, не сможет
16
Кредитная карточка, висящая на цепочке в ложбинке на груди Вероники, слабо пискнула и «покрылась» кратковременной низкочастотной рябью. Это дало возможность Веронике покинуть шлюз. Сервер корпорации «Вселенная развлечений», проверив содержимое карточки, деликатно давал знать, что снимет со счета сумму, превышающую пороговую – отец установил ее равной ста евро. Вероника проигнорировала предупреждение и вдавила кнопку «вверх». Ускорение на секунду прижало ее к упругому полу. Реактивный лифт – фирменный способ входа в корпоративный сервер, не менявшийся испокон веку, и даже затраты на время доступа не способны уменьшить количество посетителей «Вселенной».
– Кто из моих знакомых здесь есть?
– Феликс (купается на южном берегу фонтана) и Марианна (в цеппелине; локализация блокирована).
– Ясно. Опять с кем-то совокупляется.
Не уловив вопросительных интонаций, Кассий промолчал. Дверь плавно отъехала в сторону, и Вероника выскочила на поверхность интегратора. Здесь сходились все каналы связи, ведущие на локальные узлы «Вселенной». Имитируя заоблачную высь, дул прохладный ветер, но девочка его практически не ощущала – лишь колыхались края одежды.
– Кто-нибудь еще появится – извести меня.
Из других точек входа постоянно возникали группы и одиночные клиенты, все по виду до двадцати лет. Пожилые обитатели Сети предпочитают более спокойные развлечения. Кто-то задерживался в раздумье, нацепив архаичного вида огромные крылья, но большая часть вскакивала в разной вместимости флаеры. Те густо усеяли своими вытянутыми остроносыми телами край гигантского кольца, венчавшего узкую башню километровой высоты. Стоило одному из аппаратов взлететь, как на его месте возникал новый, точно такой же – транспортная процедура работала безупречно.
– Программа дня.
– Фонтан: русалочьи заплывы, главный приз – пятиминутная любовь Энеиды…
Вероника поморщилась – однополая любовь с некоторых пор вызывала у нее скуку. Уж лучше вызвать временного «друга» (одну из популярных программ искусственного интеллекта, снабженную полностью функциональным телом)! Энеидой звали модную певичку, исполнявшую слюнявые песенки про цветы и «кисок» (а иногда про жестокий вирус, на целый день сгубивший узел сердечного друга). Интересно, за сколько
– …Эверест: скоростной спуск в «тугом шаре»…
Вероника вздрогнула – эта забава пугала ее: клиента помещали в центр прозрачной упругой сферы диаметром десять метров, закрепив посредством эластичных жгутов, и сталкивали с вершины горы. Девочка так ни разу и не решилась «проскакать» таким манером по склону, несмотря на уговоры своего приятеля Дюгема. Бит побери, куда он подевался?
– Кассий, переходи сразу к дополнению.
Она нацепила крылья и оттолкнулась от края, медленно удаляясь от башни. Глубоко внизу видны были бесчисленные наземные аттракционы. Вероника летела по направлению к причудливому кучевому облаку (единственному в воздушном пространстве «Вселенной»), испещренному пятнышками каверн. Это был так называемому цеппелину, популярному здесь месту для интимных встреч.
– Первое (пробный прогон с привлечением квалифицированных испытателей из числа постоянных клиентов): колебательное падение в узкой шахте длиной десять километров, с центром притяжения точно посередине…
– Дальше.
– Второе (общедоступное): инфра-гитарист «Колесничих смерти» Пол позволяет ударить по струнам своей гитары, приз за лучший звук – поцелуй в любое указанное клиентом место.
– Вперед!
17
Я ищу в темнице волю,
В четырех стенах простор,
Счастье в несчастливой доле,
В смерти жизнь, отраду в боли,
Неподкупность в том, кто вор.
И за это навсегда я
Вами к казни присужден,
Небо и судьбина злая:
Невозможного желаю,
А возможного лишен.
И справа, и слева через равные промежутки возникали одинаковые беловатые двери с вплавленными в пластик цифрами. Все числа были примерно равны тому, что красовалось на Тиминой квартире, но ни одного повторяющегося не наблюдалось. Так что юный исследователь скоро перестал обращать на них внимание, чтобы не забыть те семь цифр, которые он уложил в свою память.
Один раз он прижал палец к сенсору, но проникнуть в чужое помещение ему, конечно, не дали. Очень быстро у него стали побаливать мышцы бедер – несмотря на постоянную тренировку в Сети, реальность напрягала его. Но к тому моменту, как Тима заскучал и впал в сомнения (стоит ли продолжать этот безумный поход?), в десятке метров перед собой он увидел что-то похожее на ответвление коридора – темный провал, более широкий, чем если бы он был создан игрой чередующихся теней. Гудение заметно усилилось, и мальчик в смятении выглянул из-за угла. Сильный поток ветра подхватил его одежду, а кольцо платья судорожно застучало по икрам.