Живущие в ночи
Шрифт:
— Я уверен, что вы можете рассчитывать на расширение.
— О да. Конечно, мы получим дополнительную площадь. Они слишком сильно нуждаются в нас, чтобы отказать в нашей просьбе. Но я был бы вам признателен, если бы вы никому не рассказывали о том, что мы создаем такую совершенную систему контроля не только над туземцами, но и над всеми остальными. Не знаю почему, но большинство людей остерегаются правительства, собирающего полные сведения об их жизни. Лично я не вижу в этом ничего предосудительного.
— Да. До тех пор, пока вы не нарушаете закон, — пробормотал Ван Ас.
— Но есть же люди, которые строго соблюдают закон…
— Да, —
Человечек внезапно замкнулся в себе — и Ван Ас почувствовал, что имеет дело с острым, проницательным умом.
— Извините, я надоел вам своими разговорами, — сказал человечек.
— Ничего подобного. Может быть, только немного огорчили.
Теперь он почти физически ощущал, с каким напряжением работает ум человечка. Вот что недоступно никаким Аннам де Вет и вот что они постоянно недооценивают.
— Вы тоже из тех, что остерегаются? — спросил человечек.
— Допустим, — уклончиво ответил Ван Ас.
Послышался сухой, дребезжащий смешок.
— Тогда у вас есть высокопоставленные единомышленники. Всего два дня тому назад мой шеф получил серьезный нагоняй от одного из влиятельнейших членов кабинета, который узнал, что и на него заведено обстоятельное досье.
— И что же? — заинтересовался Ван Ас.
— Да ничего, — улыбнулся человечек. — Он хотел, чтобы мы уничтожили его досье, но мы никогда этого не сделаем… Я знаю, что вы думаете, мистер Ван Ас. Вы опасаетесь, как бы кто-нибудь не воспользовался содержимым этих досье, чтобы получить колоссальную власть. Ну что ж, и на это есть ответ: на него тоже будет заведено досье.
— Которое можно уничтожить или подделать?
— Вы вспомнили о подделке личной карточки?
— Да.
— Неужели вы не видите, как это замечательно! Дело, которым вы занимаетесь, заставило нас проверить все личные карточки. Все наши компьютеры работают и ночью и днем; всего несколько лет назад такая проверка была невозможна, а теперь ее можно выполнить за сравнительно короткое время — от трех до шести месяцев. Тем временем мы успеем разработать меры, исключающие возможность подобных подделок. И сможем довольно точно установить, когда именно были сделаны исправления в личной карточке.
— А заодно и выяснить, кто именно работал в отделе, когда были сделаны исправления.
— Вы попали в точку.
После недолгого колебания Карл Ван Ас посмотрел прямо в глаза человечку.
— Не поймите меня превратно… Но кто ведет досье на таких людей, как… вы или ваш шеф?
Человечек опустил голову так низко, что подбородок едва не уперся в грудь. Через полминуты наконец поднял голову, сиял очки и стал тщательно вытирать кх платком, не сводя с Ван Аса своих бледных, словно выцветших, близоруких глаз. Вид у него был самый беспомощный.
— Вы затронули наше больное место, мистер Ван Ас, — сказал он раздумчиво. — Среди нас есть горсточка людей, на которых никто не ведет досье. Мы храним документы, но мы выше их, потому что наши фамилии не занесены в картотеки. — На его растерянном лице заиграла странная улыбка. — Это меня так беспокоит, что иногда я даже просыпаюсь по ночам.
Человечек надел очки, и его ум снова принялся за свою напряженную работу. Ван Ас почувствовал, как в его душу закрадывается жгучий страх, страх, который казался глупым и совершенно беспочвенным в присутствии этого интеллигентного человечка с гнилыми зубами.
Человечек посмотрел на часы.
— Мой самолет улетает через час. Пора приступать к делу.
— Итак, мы остановились
— Это было задумано чрезвычайно просто и умно, — сказал человечек. — Подменили не пропуск, а его владельца. Тот, кого вы разыскиваете, тот, чья фотография вклеена в пропуск, вовсе не Ричард Нкоси. Согласно имеющимся в деле документам, подлинный Ричард Нкоси умер пять лет тому назад; его пропуск использовался по крайней мере дважды — и каждый раз фотографии заверяли в отделе картотек. Фотографию последнего Ричарда Нкоси заверяли два месяца назад, и это мог сделать только один из нас — тот, на кого не ведется досье… Взгляните! — Он открыл папку и пододвинул ее к Ван Асу. Дождавшись, когда Ван Ас просмотрит ее содержимое, он дал ему еще одну папку. Ван Ас изучал досье за досье — и постепенно составлял себе все более и более ясное представление о том, как подпольная организация использовала фамилию и пропуск покойного.
Первый владелец поддельного пропуска исчез, не оставив никаких следов. По записи сохранили его фамилию, сведения о его родителях и о нем самом. Выведенные красивым, аккуратным почерком донесения наталкивали на мысль, что он выехал за границу и, вероятно, отправился в какое-нибудь коммунистическое государство для изучения методов партизанской войны. Запечатанное распоряжение гласило, что это опаснейший человек, чье возвращение таит в себе серьезную угрозу, — поэтому во все въездные пункты разослали его фотографии с приказом открывать огонь, как только он будет замечен. На снимке был запечатлен довольно смирный на вид и как будто не очень толковый молодой человек с заспанными глазами и пухлым лицом, ему, видимо, только что перевалило за тридцать. Предки его, как свидетельствовали записи, принадлежали к народу коса; но то, что несколько их поколений жило в городе, вытравило из его облика все характерные черты этого племени, у него была теперь ничем не примечательная наружность одного из миллионов людей, обитающих в мутных заводях городов. Опасный человек, враг государства — таков был первый лже-Ричард Нкоси, которого в действительности — как было установлено методическими розысками отдела картотек — звали Вальтером Маланги.
Второй лже-Ричард Нкоси был одним из переходных расовых типов; чтобы решить, к какой расе отнести подобных людей — к цветным или к черным, регистраторам приходится иногда бросать монету. Этого записали цветным, и поскольку он пользовался относительной свободой передвижения, подпольная организация остановила на нем свой выбор и назначила его связным. Он был схвачен, приговорен к смерти и казнен под фамилией Джона Фэрстера, диверсанта и террориста, — и вот только теперь, через два года после казни, было установлено, что он пользовался документами Ричарда Нкоси.
Человечек пододвинул к Ван Асу последнюю папку.
— Вот тот, кого вы ищете. К сожалению, сведения о нем весьма скудные. Дата рождения, имя, фамилия… Его отец был важным индуной, вождем племени, которое работало на одной из шахт Йоханнесбурга; сам он, вместе со своей женой, жил в стороне от шахты, и ребенок у них родился в Йоханнесбурге. Звали этого вождя Дубе, а сына его зовут Ричардом. Вот почти все, что мы о нем знаем. В те времена, когда они возвратились в Наталь, картотек не вели, поэтому у нас нет никаких сведений о нем, так же как и о тысячах других. Человек, который занимался делами туземцев в этой провинции, умер. Вот отчего о последнем Ричарде Нкоси нам известно только то, что его подлинное имя и фамилия — Ричард Дубе…