Живущие в нас (сборник)

Дубянский Сергей

…Если ехать обедать, то двигаться надо прямо сейчас. А как же Витькино предложение? Оно хоть и не слишком оригинально, но выглядит уж очень привлекательно… – водитель сидел возле пышущего жаром «козла» и с чувством исполненного долга взирал на свои «Жигули», гордо приподнявшиеся на новых колесах; Виктор еще мыл руки, скобля щеткой каждый палец, и при этом хитро поглядывал на задумавшегося гостя. Клиентов в такую погоду не ожидалось, поэтому на гараже вполне логично смотрелась табличка «Шиномонтаж не работает».

…Сколько

ж времени мы не отводили душу?.. Вечно эта душа сбивает с пути истинного, – подумал водитель, – то бабу присмотрит, то запросит водки… а как ей откажешь? Она ж потом изведет…

– Миш, – Виктор наконец вытер руки, – ну, так что?

Водитель подумал, что давно никто не обращался к нему по имени – случайные пассажиры не могли его знать, а дома он давно превратился в существо мужского рода третьего лица единственного числа …но не все, оказывается, забыли, что меня зовут Мишей…

– Пожалуй, я схожу, – водитель поднялся.

– Хлеба возьми, – напомнил Виктор, – остальное, вон, в погребе. Танька моя наделала, как перед голодным годом.

С трудом пробравшись по глубокому снегу, Миша вернулся, когда верстак, аккуратно застеленный белой бумагой, уже превратился в симпатичный стол. На нем даже появились настоящие рюмки, правда, «разнокалиберные», сохранившиеся от перебитых в праздничном азарте, наборов. …И что толку, что у нас вся кухня заставлена посудой, словно в ожидании праздника, который не наступит никогда… Миша водрузил бутылку, явившуюся самой важной деталью сервировки.

– Ну, – Виктор скрутил ей «голову» и наполнил рюмки по самый край, – будем!

Организм принял водку благосклонно. А когда букет ощущений дополнился соленым помидором (именно, соленым – чуть забродившим, покрытым тонким белым налетом и наполненным соком, играющим под прозрачной кожурой!..) Вот тогда стало совсем хорошо.

– Это Танька моя, – пояснил Виктор, глядя в блаженное лицо гостя, – черт ее знает, как ей удается – вроде, делает в банках, а получаются, как бочковые. Класс, да?

Миша кивнул, стирая с подбородка капельку рассола.

– А твоя чего на зиму делает?

– Моя ничего не делает.

– Зря, – Виктор покачал головой, – нет, я понимаю, в стране сейчас изобилие, но такого-то не купишь, согласись!

– Соглашусь, – Миша подумал, что это здорово, когда жена возится с солениями, стирает, готовит обед… а еще, когда она хоть иногда появляется в твоей постели. …Я уж забыл, было так до Вики или все происходило, как и сейчас, только менее демонстративно? Тогда, может, Вика тут и не при чем?.. Нет, конечно, и с Надеждой хорошее когда-то было… – ему захотелось вернуться в прошлое, но для этого требовалось полностью растормозить сознание, преодолев незримую границу, поделившую жизнь на две части, и Миша вновь разлил водку.

– Не, у нас с Танькой четко, –

продолжал Виктор, поднимая рюмку, – ты своей скажи. Знаешь, как удобно – гости, вот, нагрянули; десять минут и стол готов.

– У нас не бывает гостей, – произнес Миша и вдруг почувствовал, что уже не только способен, но и должен поделиться своей историей. Ведь все в жизни имеет логическое обоснование, и то, что Надя не делает заготовок на зиму, и то, что у них не бывает гостей… – у моей с головой не все в порядке, – пояснил он.

– А кто из баб с головой дружит? – Виктор махнул рукой, – слышал анекдот? «Акция! В голове у каждой третьей блондинки – мозги!..» – он засмеялся, но Миша не оценил юмора.

– Она реально больна, – сказал он серьезно, – сейчас с ней психолог занимается.

– Эк, тебя угораздило! – воскликнул Виктор, – а когда женился, ты ничего не замечал?

– Она всегда была жутко ревнивой, – Миша вздохнул, – а тут познакомился я с девкой… ну, и понеслось. Я не собирался разводиться, а так, сам знаешь…

– И что? – удивился Виктор, не понимая, как эта банальная ситуация могла иметь столь трагический финал, – Танька однажды застукала меня с соседкой. Та в чем мать родила… ну, не разговаривали они месяца два, а теперь, как миленькие, друг к другу за солью бегают…

– Так, то твоя, а то моя. Я думаю, она любит меня… знаешь, как в романах – все или ничего.

– Миш, тебе сколько лет? – Виктор окинул собеседника скептическим взглядом, – если Танька не будет жрать готовить, на фиг, она мне нужна с ее любовью? Любви, знаешь, сколько по улицам ходит?..

– Знаю, – согласился Миша, – но чувствую себя виноватым.

– Похоже, тебе тоже нужен психолог. Даже психиатр, – Виктор разлил остатки водки, – не мне судить, конечно – может, вам так нравится… Ладно, давай вздрогнем.

Миша послушно опрокинул в рот содержимое рюмки и реально вздрогнул; вернее, его передернуло – давно он уже не пил в таких количествах, и наверное, не стоило этого делать. Он-то думал, что водка объединяет, стирает психологические барьеры, а оказывается, она только усугубляет состояние, и легче никому не становится. …Жаль, что из-за этой глупой иллюзии я вечером не смогу работать. И куда тогда деваться, да еще в таком виде? Только домой… – но думать об этом не хотелось.

– Хватит или вторую возьмем? Деньги есть.

Миша лишь нетвердо поднял голову, а ответ уже пришел из внезапно распахнувшейся калитки в черных гаражных воротах.

– Я знал, что ты здесь! – весело пробасил мужик в потертом черном полушубке, когда-то являвшемся частью милицейской формы и сохранившем даже полоски от погон.

– Заходи, Серег, – Виктор поднялся, – ты откуда?

– Да копался, вот… Бензин жрет, падла. Карбюратор отрегулировал – посмотрим, что получится, – он выставил на стол бутылку, – как у меня чутье?.. Слушай, а у тебя тепло, – Серега расстегнул полушубок, – у меня дома холоднее, – проходя мимо, он протянул Мише руку, – Сергей.