Живодерня

Ручий Алексей Викторович

 Когда выходят на улицу, у Павла начинает звонить мобильный. Он достает его из кармана, и Витек замечает, что это та самая модель, рекламу которой он сегодня видел по телевизору. Эксклюзивная и дорогая.

 Павел бросает в трубку несколько фраз, до Витька долетают слова «эксклюзив», «акцепт» и «завтра». Затем убирает телефон в карман, улыбается Витьку, приносит извинения.

 Они идут к машине Павла, тот нажимает на брелке кнопку сигнализации. Машина пиликает, как будто приветствуя своего хозяина.

 У Павла «Крайслер», большой,

удобный и красивый. Машина мечты Витька. Витьку хочется дружить с Павлом. Потому что он является воплощением той жизни, о которой мечтает Витек и к которой стремится.

 Он садится на переднее сиденье рядом с водителем, Павел заводит машину, и они выезжают с клубной парковки. Откуда-то Павел достает еще пиво и протягивает Витьку. Они пьют пиво и едут по слабоосвещенной улице, потом выезжают на проспект.

 Они проезжают квартала два, и Павел сворачивает в охраняемый двор. Охранник приветствует его и открывает шлагбаум, перегораживающий проезд. Павел паркует машину во дворе, и они идут к парадной.

 Витька накрывает новая волна кайфа. Они входят в парадную, поднимаются по лестнице, стены вокруг плывут. Потом заходят в лифт и едут на четвертый этаж. Когда лифт останавливается, Павел пропускает Витька вперед, сам идет следом. Он указывает ему на большую металлическую дверь. Они подходят, и Павел открывает ее.

 Внутри квартира выглядит шикарно, сразу видно, что ее хозяин – очень богатый человек. Они раздеваются и проходят в комнату.

 Огромная телевизионная панель на полстены, дорогая мебель и техника. Павел открывает бар и достает бутылку шампанского с бокалами. Он разливает, а Витек расплывается в большом кожаном кресле. Затем Павел включает музыку на музыкальном центре.

 Они пьют, разговаривают ни о чем. Кажется, Павел спрашивает у Витька, чем он занимается. Витек отвечает. Ему очень нравится квартира Павла. Ему вообще все нравится.

 Когда шампанское кончается, Павел достает из бара большой пакет с белым порошком. Кокаин. Это сразу понятно. Они делают дорожки прямо на ковре и нюхают кокаин с него.

 Уносит моментально. Кокаин у Павла во много раз сильнее, чем у Макса. И его больше.

 Витек откидывается на ковре, испытывая незнакомое ему прежде чувство безграничного счастья. Это чистый экстаз! Кажется, словно он летит по огромному тоннелю навстречу яркому свету. Навстречу любви и радости. Навстречу хорошей жизни. Это запредельное ощущение!..

 Потом Павел тянется к нему и целует в губы. Это очень приятно. Гораздо приятнее любого поцелуя, случавшегося в жизни Витька до этого. Как будто всю прежнюю жизнь он целовался только с кочаном гнилой капусты.

 Они целуются взасос, очень долго. Витька пронзает горячая волна. Павел обнимает его и начинает ласкать.

 Они гладят друг друга, каждое прикосновение доставляет безумное удовольствие. Яркие вспышки пронзают сознание Витька, это похоже на солнечные зайчики: они красивые, очень красивые, кажется, что этот миг блаженства

продлится вечно.

 Витек плывет по реке удовольствия, и она несет его невесомое тело все дальше и дальше за горизонт – туда, где всегда сбываются мечты. И он отключается, наполненный ощущением невыносимой легкости, растаявший от нежных прикосновений Павла.

 Он очнулся голым и привязанным к кровати, лежа на животе. В теле чувствовалась слабость, во рту пересохло. Воспоминания были обрывочными и расплывчатыми.

 Витек попытался пошевелиться, но его руки и ноги были закреплены на спинках кровати. Правда, все же несильно. Он немного повертелся и ощутил, что путы его ослабли.

 Зато внезапно появилась резкая боль в заднем проходе. Словно там находилось какое-то инородное тело. Пронзаемый нехорошими догадками и связанным с ними стыдом, Витек принялся вертеться энергичнее, и вскоре смог освободить ноги. Однако боль в заднице значительно усилилась.

 Превозмогая боль, он подтянул ноги к груди и подполз к спинке кровати, на которой были закреплены его руки. Веревки на запястьях ослабли. Он вывернул ладони, и веревки спали. Теперь он был свободен.

 И тут все его тело пронзила жутчайшая боль, по прямой кишке пошли волны вибрации. Витек невольно застонал.

 Вместе с его стоном в комнате раздался звонок мобильного телефона. Он был глухим, словно доносился из глубин сшитого из плотной ткани мешка. Боль в заднице стала просто невыносимой. Витек понял, где находится телефон.

 Он засунул руку себе между ягодиц и вытащил из заднего прохода вибрирующий мобильник Павла, весь в крови и коричневой слизи. На нем были следы засохшей спермы. Он все еще звонил, Витек тут же сбросил вызов и выключил телефон.

 Это казалось нереальным. Это не могло уложиться в голове. Черт, во что же он вляпался!

 Вслед за страшной догадкой Витек сразу же почувствовал гнетущую слабость, в животе похолодело, тело размякло – казалось, что оно перестало его слушаться.

 Сильно хотелось заплакать. Еле-еле Витек сдержался. Прежде всего, нужно было выбраться из логова извращенца.

 Он обнаружил свою одежду на полу. Оделся. Каждое движение при этом причиняло боль в заднем проходе.

 Потом на цыпочках выскользнул в коридор. Павла не было видно, возможно, он куда-нибудь вышел из квартиры. Витек быстро одел ботинки, открыл дверь и выскочил в парадную.

 Спустился на лифте и вышел во двор. Было раннее утро. Прихрамывая, он прошествовал мимо вчерашнего шлагбаума с охранником и оказался на проспекте.

 Только сейчас до него дошло, что он до сих пор сжимает в руках трубку Павла. Ту самую, из телевизора, эксклюзивную и дорогую.

 Отерев телефон от крови и слизи, он положил его в карман и пошел по проспекту.

 Метров через двести был круглосуточный магазин. Витек зашел в него, купил банку пива и сигареты. Задница все еще болела.