Живодерня
Шрифт:
Голова стала болеть поменьше, но теперь в ней стоял непонятный звон, который отдавался в барабанных перепонках. Майор решил обыскать вертолет. Он порылся в обломках, так ничего и не найдя, потом обследовал кабину пилотов.
При слабом утреннем свете он еще раз убедился, что рация разбита вдребезги. В одном из отделений лежал фонарь, майор засунул его в карман, потом он обнаружил спички, два полных коробка: хорошо, без огня им ночью не выжить. Еще он нашел походный котелок, может, придется и поохотиться.
Последними майор обследовал тела пилотов, за
В общем, кроме спичек майор ничего полезного не нашел. Он было двинулся назад, в вертолет, но тут его внимание привлек предмет, торчащий из снега. Майор подошел к нему и, опустившись на колени, начал откапывать.
Он сразу узнал свой автомат, видимо, тот вылетел из вертолета во время падения. Но автомат оказался неисправен: от удара погнулся ствол. Майор выкинул его обратно в снег. Бесполезная игрушка.
Больше ничего не найдя, майор вернулся в вертолет. Пора было будить рядового. Майор потряс его, и тот проснулся.
- Пора идти!
– Только и сказал майор.
Рядовой хлопал глазами. Похоже, он не сразу понял, где он, наверное, подумал, что все: и полет и крушение, ему приснилось. Но майор был реальным, и ждать он не собирался, он двинулся к люку и выбрался наружу. Потом огляделся, определяясь с частями света. Компаса при нем не было, в вертолете он его тоже не обнаружил, как ни старался найти. Повинуясь чутью, майор выбрал направление и двинулся вперед, увязая в снегу.
Он не оборачивался, но почувствовал, что рядовой семенит следом. Парень боится остаться один, да одному ему и не выжить, ясно как день. Солнце медленно всплыло над тундрой и повисло низко над горизонтом, впереди был короткий день, до темноты нужно было пройти как можно больше. Майор надеялся на удачу, которая не покидала его в трудных ситуациях, и надеялся наткнуться на стойбища оленеводов. Он шел упрямо вперед и вперед, проваливаясь в снег и борясь со вновь нарастающей головной болью.
Рядовой Литвинов был призван на службу полгода назад, в армию пошел по доброй воле. После учебки его направили служить на север. Выходцу со средней полосы здесь было непривычно, но рядовой был парнем деревенским, привык к тяжелым условиям жизни, и поэтому тяготы службы переносил достаточно легко.
До вчерашнего дня. Когда вертолет закрутило, и он почувствовал, как тот неудержимо проваливается вниз, он испугался. По-настоящему. Это был даже не страх, а животный ужас. Он бросился на пол и вжался в него, готовясь к смерти. Потом был удар, завоняло гарью, и он потерял сознание.
Теперь, глядя в широкую спину майора, которого уважали и боялись в их части, он знал – майор его единственная надежда на спасение в этом ледяном аду. Поэтому он преданно шел за ним, проваливаясь в глубокий снег и при каждом шаге ощущая боль в ноге.
Им навстречу попадалась низкая растительность, и только. Все остальное занимал
Майор шел, борясь с холодом, глубоким снегом и жуткой головной болью. Перед ним лежал его главный враг на данный момент – тундра. И нужно было идти, идти, во что бы то ни стало, чтобы сломить его. Позади плелся рядовой. Майор редко оглядывался, но видел, что парень припадает на ногу.
Глупо. Глупо во время обычного перелета попасть в вертолетную катастрофу. Глупо тащиться через заснеженную тундру, таща за собой сопливого пацана. Но майору иного не оставалось.
Снег скрипел под ногами, шаг за шагом, и все это превращалось в какую-то невообразимую какофонию, от которой еще сильнее болела голова. Майор уже свыкся с этой болью, но скоро начали появляться галлюцинации.
Они пришли внезапно, словно призраки, выплывшие из этой нескончаемой снежной пелены. Сначала майору казалось, что это просто тени, скользящие где-то на грани взгляда, словно миражи в пустыне, но потом они стали проявляться отчетливее, майор даже смог разглядывать силуэты. Они не были похожи на людей, но майор подсознательно чувствовал, что это враги.
В середине дня они решили устроить привал. Майор откопал из-под снега несколько мерзлых корней и принялся грызть их, один он протянул рядовому. Корни были холодными, крепкими и не очень приятными на вкус. Но это была еда. Они впивались в них зубами и старались рвать на жесткие волокна. Майор ел и не такое.
Вскоре солнце начало клониться к горизонту. Нужно было идти искать место для ночлега. Майор встал молча, за ним последовал рядовой. Они шли, скрипя снегом, изредка прислушиваясь: не раздастся ли шум ищущего их вертолета. Но небо было спокойно. Ни звука. Только майор и рядовой в заснеженном аду.
С темнотой усилилась головная боль. Майор понял, что дальше идти он не сможет. Он отыскал ямину, закрытую от ветра чахлыми деревцами, и сел на снег прямо в ней. Рядовой упал рядом.
- Надо собрать дров, - сухо процедил майор.
Рядовой понял это как приказ. Он засуетился, вылез из ямы и минут пять блуждал где-то в окрестностях. Вскоре он возвратился с охапкой хвороста.
- Сырые, - тупо отреагировал на это майор.
Рядовой вновь ушел. Майор полулежал, глядя на небо. В голове стреляло, в глазах сверкали искры. Он прислушивался.
Внезапно ему послышался шорох. Враг. Враги были кругом. Майор уже видел их, крадущимися следом, норовящими убить во сне. Он достал нож и встал в боевую стойку. Нет, просто так его не взять.