Живодерня 2
Шрифт:
— Дай-ка я! Дай-ка я!.. — шептал он, хлюпая кровью.
Подошел к лежавшему ничком уже неподвижному телу Миши, приставил дуло пистолета ему к затылку и нажал курок. Раздался негромкий хлопок. Судорога пробежала по всем членам, тело вздрогнуло и застыло. Хозяин отправился вслед за своим верным псом.
— Сволочь! — хлюпая кровью, проговорил Кирилл. — Ну что встали?! Быстро в машину. Подняли тут шум!
Когда уже подходили к машине, Кирилл оглянулся на труп охранника. В зеленой камуфляжной форме издалека он чем-то напоминал замысловатой конструкции клумбу,
— Их нужно убрать.
Двое, последними заходившие в автобус, нехотя направились обратно к телу, взяли за руки и за ноги и внесли в сторожку, вернувшись, отнесли туда же и мертвого пса.
В машине постанывал потрепанный Бацефалом стрелок. Из разодранной руки его обильно шла кровь, так что пришлось ремнем перетянуть руку выше локтя. Лицом он тоже сильно пострадал, у него собачьими зубами была содрана щека, куртка была залита кровью. Перед смертью Бацефал успел укусить еще пару хлопцев, но несильно.
— Сейчас доктор тебе помощь окажет, — посмотрев на плачевное состояние одного из своих подчиненных, сказал Кирилл. — Главное — экологию беречь.
Он, хихикнув, ткнул свободной рукой травмированного в бок, но не улучшил тому настроение. Вторую руку с носовым платком, Кирилл держал у разбитого носа. Но за этот нос он уже посчитался, сейчас посчитается с оставшимися бывшими дружками.
— Вон к тому крыльцу подкати, — приказал он водителю.
— Значит так, — остановился на лестнице Кирилл. — Зайдете, как только скажу. Не раньше. Поняли?
Заведующий отделением психбольницы доктор Михаил Александрович Пинчер сидел в своем кабинете и, ожидая приезда большого бандитского начальства, просматривал истории болезней подшефных психов. Последнее время, после сворота своего папаши (кстати, умершего два дня назад) он жил в постоянном страхе. Теперь ему самому приходилось отвечать за все отделение. В психиатрии из рода Бородавко он остался один. В смутное революционное время дед Бородавко — красный матрос — был поставлен заведовать отделением исключительно из-за своего пролетарского происхождения. Но после революции ситуация изменилась, и его сын должен был изменить фамилию на более благозвучную и интеллигентную. Перебрав множество фамилий, Бородавко обнаружил редкую собачью породу доберман-пинчер и, разделив ее на две части, получил две красивые и интеллигентные фамилии — с такими фамилиями не стыдно было заведовать не то что отделением, но и всей больницей. Тут как назло началась компания с национальным уклоном. К тому времени уже ставший заведующим его отец вынужден был писать в анкетах с пояснением: “Доберман — урожденный Бородавко”.
Должно быть, что-то передалось Пинчеру от собачьей породы, потому что в последнее время он ощущал опасность особенно остро. Вот и сегодня он очень не хотел идти на эту встречу с головорезом Тузом. Но ему был известен крутой нрав правой руки мертвого Китайца. То что Китаец мертв, доктор Пинчер не сомневался, хотя от него сведения эти старательно скрывались. И в то же время доктор Пинчер ждал и жаждал этой встречи,
Из комнаты свиданий через чуть приоткрытую дверь донесся шум. Доктор Пинчер тут же привстал и, приспустив очки, всмотрелся в лицо вошедшего человека.
— Ах, это ты, Кирилл! Почему без стука входишь? Обнаглел, мерзавец.
Кирилл молчал, стоя недалеко от двери.
— Ты что оглох?! Где хозяин?
Пинчер снял очки и положил их на страницы истории болезни, которую только что просматривал.
“Ну, сволочь, сделаю я тебе за грубость — в ногах валяться будешь,” — злорадно подумал Кирилл.
— Туз будет позже, — кротким голоском начал Кирилл. — Он просил, чтобы вы нашего паренька посмотрели. Ранило его сильно.
— Это к хирургу нужно, — морща нос недовольно проговорил доктор Пинчер — он не любил кровь. Хотя и был врачом, но его специальностью было лечение чего-то темного и неконкретного.
— Но Туз сам просил…
— Ну ладно. Давай его в процедурную.
Доктор встал и, подойдя к маленькой дверце процедурной, открыв ее, зажег свет и вошел. Кирилл в это время высунулся в комнату свиданий.
— Эй ты, — указал он на первого подвернувшегося низкорослого кряжистого громилу. — Тащи сюда кусаного.
Несчастный еле держался на ногах, был бледен до синевы, из перетянутой ремнем руки кровь не шла, зато содранная щека сильно кровоточила, и кровь, пробежав по кожаной поверхности куртки, капала на пол.
— Не вздумайте сказать, что собака покусала, — шепнул обоим Кирилл.
— Ну, где вы там?! — раздался из процедурной недовольный голос доктора Пинчера.
Травмированного, поддерживая с двух сторон, ввели в процедурную. Доктор Пинчер, увидев его, всплеснул руками.
— Да его к хирургу нужно. Он мне здесь все кровищей зальет.
— Туз просил вас перевязку сделать.
Доктор поморщился от вида крови, отчего его лошадиное лицо сделалось очень смешным, и сказал:
— Снимите с него куртку и пускай на стол ложится, посмотрю. Потом все здесь языком вылижешь, — бросил он Кириллу.
Тот согласно кивнул. Эх, с каким бы удовольствием он дал по этой рыжей башке, с каким бы блаженством выпустил кишки из его жирного живота; он еле сдерживался, чтобы не пнуть доктора. Сейчас казалось удивительным, как Кирилл всегда спокойно сносил его насмешливый наплевательский тон, словно он, Кирилл, куча дерьма, а сейчас это его раздражало до того, что приходилось бороться с самим собой. Такова уж психология всякой мелкой душонки…
Сняв куртку, пострадавшего положили на стол, и доктор осмотрел его раны.
— Странно… — задумчиво проговорил доктор Пинчер, разглядывая рваные раны. — Странно…
— Ну как, Михаил Александрович? — поинтересовался Кирилл.
Но доктор, с интересом разглядывая рваные сухожилия, не удостоил его ответом.
— Я пойду Туза встречу, — сказал Кирилл. — А ты побудь с доктором, — он незаметно подмигнул глазом кряжистому мужичку, приведшему покусанного. — Все, что доктор скажет, выполняй беспрекословно.