Жить
Шрифт:
— Лекарка Ясна! Помните? Лет с десять назад на дороге?
— Ты приказчик почтенного купца Звяги? — наконец узнала Ясна и заулыбалась. Она его не признала сразу, ведь десяток лет в дороге состарили и сильно изменили лицо. — Сестра говорила, что он и сам обещался заехать. Проходи, проходи. Сейчас тебе в гостевом доме место подготовят и баню истопят, вымыться с дороги.
— Кхем, — мотнул головой приказчик. — Обождёт. Там, на бродах, три дружины собрались. Я поспрашивал, они с ближних волостей от князя. Воевать идут. К вам.
Улыбка застыла на лице Ясны, да и сироты вокруг затихли так, что было слышно, как подкованное копыто деревянные
— Так кто же на Последние земли позарился? Веками не нужны были, а тут аж трое, — она не дрогнула и не показала охватившего сердце страха, только выше подняла голову, да спина одеревенела, распрямившись.
— Нет, земли коль и возьмут, то потом решат. Они отобрать хотят то, что волховица Мала из-за Врат привезла. Весь город у Последней реки только об этом и судачит. Сказывают, что она привезла что-то в большом свёртке и дома оставила. А как княжам сказали, что старшая опять ушла, так они и поспешили отобрать.
— Что за чепуха? И кто в такое поверит? Из Перерождающегося мира ничего нельзя забрать. Это все знают!
— Может и чепуха, но три дружины уже брод перейти должны. Я едва перед ними успел проехать, предупредить. Даже обоз оставил возле города.
— Благояр! — крикнула Ясна и уже ровным голосом продолжила, повернувшись к подошедшему воину. — Отправь мальчишек по деревням. Пусть поднимают в щиты кого смогут. А сам дружину выводи на заставы, которые вы с сестрой ставили все эти годы. Верея! Верея! — Ясна осмотрелась вокруг, она не сомневалась, что женщина тоже посматривала со стороны, просто не совалась в гущу. — Устрой гостя и пусть готовят все дома. Скоро будет людно. В хворых ученицам я сама раздам указанья. От бродов до поместья идти дней пять, а перешли реку дружины дня два тому. Мне не интересно, что же княжи-соседушки себе напридумывали, но это наш дом, наша земля и мы её никому не отдадим.
Княжиня кивнула гонцу и взмахом руки отпустила всех. Новость разлетелась по поместью быстрей пожара, и людей охватил страх. Но стоило им посмотреть на слабую и мягкую, на их добрую княжиню Яснушку, как им становилось немного стыдно, и они неловко отводили взгляд, а потом распрямлялись и спешили выполнить приказы да занять место. Через пару часов паника улеглась и Яр нашел волховицу заверить, что к закату поместье будет готово защищаться и держаться до подхода ополчения.
Ясна кивнула и задумчиво посмотрела на вершину их горы. Над ладонью девушки заплясали хоровод полдюжины светлячков, порой подпрыгивая на вершок вверх и возвращаясь обратно. Волховица тяжело вздохнула, закрывая на миг глаза, и прошептала:
— Эх, вот бы сестра была здесь… — Ясна открыла глаза, обернулась на хворый дом и ниже по склону к воротам, и продолжила уже громче: — К закату значит. Тогда собери всех, кто будет в поместье на закате перед моим двором. А до этого не тревожьте меня. Мне тоже надо подготовится.
Ясна оставила поклонившегося мужчину и уверенными быстрыми шагами стала подниматься вверх. Она спешила к Источнику, упорно отгоняя мысли о своей бесполезности, что зря не жаловала воинскую науку. Но вот лечить-то она сможет. Да, только это и сможет. Девушка споткнулась и посмотрела на свои руки, засмеялась. Мозоли от лука и стрел почти сошли, она забросила тренироваться ещё осенью, обрадовавшись возвращению Малы. А сейчас это стало ещё одним сожалением. Девушка ускорила шаги, ей надо
К закату все, даже те, кто идёт защищать заставы, собрались перед распахнутыми воротами во двор Малы и Ясны. Смеркалось и люди зажгли факелы, озарившие землю неровным красноватым светом. Было тихо, только изредка кто-то обменивался шепотками. Они страшились, что не дождутся свою княжиню, что девушка просто сбежала.
Но их правительница их не подвела. Когда солнце уже почти ушло за верхушки деревьев, Ясна вышла на крыльцо. Она стояла прямо и с гордо поднятой головой, с решительностью и спокойствием на лице. Отсветы огня играли на золоте украшений и оберегов, расцвечивая причудливыми тенями лучший наряд девушки. Далеко не сразу люди заметили тяжелый лук в руках Ясны и тул со стрелами, подвешенный к поясу за спиной, и кинжал рядом с ним. Волховица улыбнулась, выпуская из ладони целую дюжину светляков и отправляя их в сторону своих учениц и Вереи.
— Все готовы? Теперь вы знаете, что вам делать. Верея, травы и бинты в горнице на столе, если не хватит. Яр, займёшься ополчением и пусть мальчишки приносят еду к заставам. Где заставы никому напоминать не надо? — усмехнулась девушка и тряхнула головой так, что коса качнулась из стороны в сторону и накосник звонко стукнулся об оковки тула. А княжиня достала кинжал и несильно чиркнула по руке, пуская немного крови, стекавшей по древку лука и крупными каплями падающей на траву у крыльца. — Благояр, я иду с дружиной. Теперь земля полита моей кровью и я её никому не отдам. Буду стоять до последнего вздоха!
Воины поддержали княжиню одобрительным криком и расступились, давая пройти вниз. Ясна кивнула и вернув кинжал в ножны пошла вперёд. Благояр зашагал по правое плечо девушки, а за ним и дружина. Остающиеся в поместье склоняли головы, провожая их, и с той же решимостью готовились защищать свой дом.
Глава 36
Крепость молота работой проверяют.
(Народная мудрость)
Идти по ночной дороге было бы страшно, но дюжина светляков и факелы разгоняли темноту, а шаги друзей и соратников рядом успокаивали, дарили странное чувство, что ты не один, ты един с остальными. Но тени, оставшиеся меж светом и тьмой, всё же мешали рассмотреть творящееся вокруг, и не давали увидеть, как до побелевших костяшек сжимается на натянутом луке рука. Ясна трусила и немного жалела, что порезала руку. Царапина ныла и подкравливала при каждом движении, всё никак не заживая, даже после касания силой. Только девушка знала, что её решимость ничто не должно поколебать, иначе ей будет стыдно перед сестрой, да и перед людьми, поверившими в новый дом, она тоже больше не сможет стоять с гордо поднятой головой.
До застав идти было не далеко — спуститься до старой дороги и по ней вёрст пятнадцать. В том месте деревья лет сто не рубили, да и когда сёстры пришли и поместье строилось этот лес не тронули. Сперва решили не тащить брёвна из такой дали, а потом и Мала запретила. Теперь же ветви смыкались вверху, закрывая небо, а кусты по низу так разрослись, что со ста шагов костёр спрячут. Сестра будто бы знала, что заросли ещё пригодятся. Хотя почему будто бы? Мала в отличии от Ясны училась на совесть, забирая науку защищаться.