Жили-были...
Шрифт:
Я посмотрела на маму. Лицо у неё немного округлилось, черты смягчились. Она старела, но делала это красиво и с достоинством. И это ей очень шло.
– Я скучала по тебе, деточка. – Она снова меня обняла, а потом заметила позади меня Кайли. – И кто это тут у нас здесь? Это Кайли?
Отпустив меня, она стремительно метнулась к моей подруге и стиснула её в любящих объятиях. Глаза Кайли расширились. Улыбнувшись, она обняла мою маму в ответ.
– Я очень рада наконец познакомиться с вами, миссис Миллер, –
– Ох, милая. Миссис Миллер – это моя свекровь. Упокой, Господи, её душу. Можешь звать меня Джулианной, – сказала она со своим обычным южным акцентом. – Что ж, заходите. Не стойте в дверях. Я приготовила сладкий чай и булочки с подливкой. – Она повернулась к моей подруге. – Мой секретный рецепт.
Мама вошла в дом, а Кайли придвинулась ко мне и прошептала:
– Что это за булочки такие с подливкой?
– Ох, Кайли, добро пожаловать на Юг. – Улыбнувшись, я обняла подругу за плечи и повела в дом.
С момента моего отъезда он совершенно не изменился. Все стены были увешаны семейными фотографиями, одни снимки мне очень нравились, а другие – хотелось сжечь. Стоило войти в кухню, как меня окружил аромат свежеиспечённых булочек, и я мгновенно почувствовала, что оказалась дома.
– Мама, как вкусно пахнет, – застонала я, у меня потекли слюнки.
– О боже! – воскликнула Кайли, едва войдя в маленькую кухню. – Во-первых, пахнет просто изумительно! А во-вторых, Пэйтон, твой акцент вернулся!
– Кайли Джексон! – Повернувшись, мама указала на неё деревянной ложкой. – Не поминай имя Господа всуе. – Она усмехнулась ей и подмигнула. – Только после шести и когда начинается игра.
Я рассмеялась. Кайли выглядела так, словно сказанное мамой стало для неё неким откровением. В церкви мама была активной прихожанкой, но в собственном доме не всегда следовала Священному Писанию. Особенно, во время игры.
– Или когда папа выпьет бурбон и начинает петь гимн США… задом наперёд, – добавила я.
– Боже, помилуй, – рассмеялась мама. – Тебе не стоит этого видеть.
– Не волнуйся, когда папа начнёт раздеваться, мама его сразу же остановит, – захихикала я.
Бедная Кайли выглядела так, словно сейчас грохнется в обморок. Она смотрела на меня в полной растерянности, словно не верила, что такое место и такие люди вообще существуют.
– Дорогая, мы так шутим, – сказала мама, поливая булочки подливкой. – Чаще всего.
Мы с Кайли рассмеялись. Моя мама – настоящий спец в том, как разрядить обстановку. В столовой мы уселись за стол, и, к моему величайшему удивлению, подруга вмиг проглотила свою порцию булочки с подливкой и была готова попросить добавку. Вряд ли у неё останется место для сладкого чая.
– Так на сколько ты приехала, милая? – спросила мама, с улыбкой передав Кайли тарелку с новой порцией
– Мы уедем в понедельник. Спасибо за предложение, мам, но мы сняли номер в гостинице. – Я улыбнулась, заметив недовольное выражение маминого лица.
– Ведь знаешь, как мне не нравится, когда ты останавливаешься в гостиничных номерах. Там снимают комнаты какие-то странные типы, – заметила она, взмахнув вилкой.
– Это пятизвёздочная гостиница, миссис Мил… то есть, Джулианна, – ответила Кайли, уплетая булочку за обе щеки.
– Что ж, если передумаешь, то знаешь, где находится комната.
– Спасибо, мам. – Я улыбнулась.
Вдруг хлопнула входная дверь. Повернувшись, я увидела, как в прихожей папа снимает ботинки. Я встала и рванула к нему.
– Что, во им… Ох! – Отец рассмеялся, когда я бросилась в его объятия и чуть не сбила с ног. – Так, так, так, неужто это крутая городская девчонка!
– Привет, папочка, – улыбнулась я, крепче его обнимая.
Когда я наконец его отпустила, папа тепло мне улыбнулся, а потом опустил взгляд на мои ковбойские сапоги.
– Можно забрать девушку с Юга, а вот Юг из девушки – никогда, – рассмеялся он, когда мы шли в столовую. Мама уже положила на тарелку его булочку с подливкой и налила сладкий чай.
– Привет, милая, – папа нежно поцеловал маму, а потом сел за стол и посмотрел на Кайли. – Я самый везучий мужчина в мире. Только взгляните, какие красавицы сидят за этим столом. И как мне к тебе обращаться? – спросил папа мою подругу.
Прожевав огромный кусок булочки, она ответила:
– Меня зовут Кайли Джексон. Очень рада с вами познакомиться, мистер Миллер.
– И я тоже, Кайли. Пожалуйста, зови меня Джон. – Он подмигнул ей и тоже принялся за свою порцию.
Час спустя все так наелись, что больше не могли проглотить ни кусочка. Что я говорила? Мама любит всех кормить до упаду. Пока я с мамой мыла посуду, Кайли с папой остались в гостиной и, к моему величайшему ужасу, рассматривали мои детские фотографии.
– Милая, ты слышала, что я сказала? – мамин голос вырвал меня из размышлений.
С руками, покрытыми пеной, я десять минут терзала одну тарелку.
– Прости, мам, я на мгновение задумалась. – Вздохнув, я передала ей тарелку.
– Я спросила, что случилось, – повторила она.
– Почему ты решила, что что-то случилось? – настороженно поинтересовалась я.
– Солнышко, я же мама. Я знаю, когда что-то не так. Это материнский инстинкт. – Она постучала пальцем по лбу. – Так из-за чего ты прилетела в другой штат, чтобы навестить маму?
Внезапно плотину прорвало, и долго сдерживаемые рыдания вырвались наружу. Отложив тарелку и полотенце, мама обняла меня так крепко, что я едва дышала.