Жили-были...
Шрифт:
Габриэль медленно потянулся к моей блузке и стащил её через голову, оставив стоять в лифчике и юбке-карандаш. Неожиданно из комнаты словно выкачали кислород. Я едва могла вздохнуть. С трудом втянув в лёгкие воздух, я наблюдала, как Габриэль медленно обошёл вокруг меня, прожигая взглядом каждый сантиметр моей обнажённой плоти.
Я заметила, что рядом с ним никогда не стеснялась своей наготы, моя обычная скромность куда-то испарялась. Этот мужчина заставлял меня чувствовать себя уверенно в собственном теле, а этого раньше никогда не случалось.
Внезапно ладони Габриэля
Я рассмеялась.
– У вас, кажется, проблемы с моими лифчиками, мистер Блэк.
– Только когда они мешают получить то, что я хочу, – ответил он прежде, чем атаковать меня, словно охотник свою добычу.
Моя спина снова оказалась на пуховом одеяле. Губы Габриэля вновь прижались к моим, а его ладони тем временем шарили по моей попке в поисках застёжки на юбке. Обнаружив коварную молнию, он резким движением расстегнул её, и в считанные секунды юбка оказалась на полу, рядом с остальной одеждой.
Наши языки сплелись, рука Габриэля скользила по моему телу, а добравшись до развилки бёдер, замерла.
Я застонала.
– Трусики? – ухмыльнулся он, когда опустил взгляд вниз и обнаружил кружевной голубой лоскуток.
Одного слова «трусики», слетевшего с губ Габриэля, было достаточно, чтобы мои соски затвердели. А от его дьявольской улыбки они сделались твёрдыми, словно камешки, и между ног стало до неприличия мокро.
Габриэль оценивающе разглядывал моё белье, а я слегка пожала плечами. Обычно я обхожусь без трусиков. Сама мысль о наличии неудобного клочка материи под одеждой была мне ненавистна. Учитывая мою неожиданную поездку в салон Веры Вонг, сегодня один из тех редких случаев, когда я была рада их наличию.
– Ты просто собираешься пялиться на них или, может, уже трахнешь меня? – храбро спросила я, не заботясь о том, как это прозвучало. Я была на взводе и нуждалась в разрядке. А нависший надо мной Габриэль не спешил закончить начатое.
– Ох, принцесса, ты, чёрт возьми, даже не представляешь, что я собираюсь с тобой сделать. – Он улыбнулся, сбрасывая оставшуюся одежду.
От моего внимания не ускользнуло отсутствие у Габриэля нижнего белья, точно так же, как и в «Омеге». Интересно, это «мужские штучки», или ему просто не нравилось носить боксёры? Все рациональные мысли вылетели в окно, когда Габриэль, опустившись на колени около кровати, притянул меня за ноги к себе и быстро лизнул прямо через трусики.
– Ты мучаешь меня, – застонала я, когда он сделал это снова.
– Я подготавливаю тебя, Пэйтон, – хохотнул Габриэль, и от вибрации его голоса тело пронзило желание.
– Подготавливаешь для чего? – спросила я, когда он провёл пальцем по ластовице трусиков.
– Для моего стола.
Я взвизгнула, когда Габриэль поднял меня на руки и понёс в другую комнату. Интересно, о чём, чёрт возьми, он говорил? Должно быть, заметив отразившееся на моём лице замешательство, он рассмеялся.
– Я обещал, что заставлю тебя кончить на моём столе. А своих
Твою ж мать!
С лёгкостью неся меня на руках, Габриэль подошёл к двери в другой стороне комнаты, открыл её, вошёл и захлопнул за собой.
– Никаких дверей с голосовым управлением? Как-то слишком дёшево для тебя. – Я рассмеялась.
– Дома в кабинете мне такие двери ни к чему, Пэйтон. – Он замолчал, усадив меня на прохладную, твёрдую поверхность стеклянного стола. – Единственное, чем я хочу управлять своим голосом – это когда и как сильно ты будешь кончать.
– О! – Это всё, что я могла на это сказать.
– Да… О! – ухмыльнулся Габриэль.
Он на мгновение замолчал, весёлость как ветром сдуло, и передо мной снова стоял мистер Блэк: жёсткий, доминирующий и чертовски сексуальный. Нежно обхватив ладонями моё лицо, он наклонился и провёл языком вдоль соединения моих губ. Без единого слова я приоткрыла рот. Его язык исследовал мой, но на этот раз поцелуй отличался от прежних. Нежный, но в то же время жёсткий, полный обещания и страсти. Неторопливый, но основательный, нуждающийся, но властный. Самый лучший поцелуй в жизни. Именно такой описан во всех глупых сказках.
Первый поцелуй истинной любви.
Я застонала ему в рот, когда мои чувства стали более чем очевидны. Я не влюблялась в него. Это не секс, полный похоти и желаний. Я любила его. Упрямого и непредсказуемого мужчину, которого не могла контролировать. Такого смешного, эксцентричного, способного раздражать и бесить. Я любила Габриэля, несмотря на его недостатки и то, как лихо он сводил меня с ума. Этот мужчина залез мне под кожу, и я не могла достать его оттуда, и не важно, сколько раз я давила, спорила и проявляла настойчивость.
Габриэль Блэк был моим «жили-были».
Я пришла в себя в тот момент, когда он опустил ладони с моего лица на шею, не прерывая жадного поцелуя и упиваясь моим ртом самым восхитительным способом. Его большие пальцы прижались к коже там, где бился пульс, и стон, вырвавшийся из горла Габриэля, лишь сильнее разжёг пожар между ног. Опустившись на локти, я откинула голову назад, когда мужские ладони снова заскользили по моему телу и сжали налитые груди.
Я чувствовала на себе взгляд Габриэля, словно он наблюдал за каждым моим стоном, реакцией тела и выражением лица. Поглаживая левую грудь, Габриэль сосредоточился на правой. Он перекатывал между пальцами твёрдый, словно камешек, сосок, посылая по всему телу молниеносные вспышки удовольствия.
– Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать, принцесса, – прорычал Габриэль, когда с моих губ сорвался стон.
– Прекрати меня мучить и покажи.
Я была возбуждена до предела и отчаянно хотела кончить. Решив взять дело в свои руки, я подняла ногу и, упёршись в мускулистую грудь, оттолкнула Габриэля. Туфли на высоких каблуках, которые всё ещё оставались на мне, не оставили ему выбора, кроме как упасть в большое чёрное кожаное кресло.
– Пэйтон, – строго произнёс Габриэль, его грубый голос немного застал меня врасплох. С тяжёлым вздохом я продолжила воплощать в жизнь задуманное.