Жилец
Шрифт:
Очнулась я в тепле и уюте.
— Вер, ты как? — спросил Денис, когда я открыла глаза. — А?
— Паршиво, — честно сказала я. — Что я вытворяла?
— Плакала. Ничего, девочкам простительно. Ты только привстань немного, а то мне очень больно.
— Почему ж сам не переложил? — нахмурившись, спросила я и живо поднялась на колени.
— Но ты же спала.
— Псих, — сказала я. — Так легче?
— Ага. А тебе?
— И мне… — после паузы ответила я. — Прости за вчерашнее. Я… слабая. И все сразу…
— Не извиняйся. Я отойду, мне нужно там с ногой… поправить.
—
— Нет, я сам, — твердо сказал он. — В это не лезь.
Он похромал прочь, а я подумала, что даже завтрак не хочу готовить, до того паршиво у меня на душе. Я никому не нужна, вообще никому, и…
— Кофе будешь? — спросил Денис.
* * *
Я переводила тексты для Дениса, этим вполне можно было прожить, как выяснилось, и черт с ней, с официальной работой! Я вставала рано, готовила и садилась за переводы, а потом падала поспать. Ден, как я уже говорила, ложился очень поздно, так что очухивался как раз к обеду и тоже садился за дело. Он был на все руки мастер, и переводил, и кодил, в контору ему не было нужды ходить. Так мы и существовали, и, кстати, недурно.
— Вер, у нас кофе кончился, — сказал он за обедом.
— Угу, еще хлеб и мясо. Я куплю, у меня список есть.
За покупками приходилось ходить часто: мне нельзя поднимать больше пяти килограммов, ну а Денис, ясное дело, для шоппинга вообще не приспособлен. Одно время мы пробовали заказывать продукты на дом, но так выходило намного дороже. Да и несложно мне раз в день выскочить на улицу — магазин-то в соседнем доме. Заодно разминка, не все же за компьютером сидеть! Это у Дениса сила воли — каждый день тренировка, а я, во-первых, ленива, во-вторых, силовые упражнения мне опять же противопоказаны, а бассейна в округе нет, да и на велосипеде покататься негде, кругом одни дороги. Ну а Денис говорит, что увечье — не повод себя запускать, поэтому у него то сеанс отжиманий, то гантели, то он пресс качает. И, честно скажу, руки у него неимоверно сильные. Наверно, это тот же механизм компенсации: у меня обостренный слух вместо слабого зрения, у него вот такое…
— Может, выйдем погулять? — спросила я. Была весна, отличная погода, хотелось выбраться на природу.
— Нет, извини, я на балконе погуляю, — покачал он головой. — Не хочется лишний раз ковылять мимо всех твоих соседок.
— Самокат купи, — предложила я.
— Как ты это себе представляешь? — опешил Денис.
— Просто. У меня сколько коллег на них на работу катались, когда погода позволяла. Ну, кто жил неподалеку. Встанешь, а костылем отталкиваться будешь…
— Издеваешься? — серьезно спросил он.
— Немножко, — ответила я. — Обиделся?
— Немножко, — передразнил Денис.
— Тогда мой посуду, а я ушла. Я на собеседование, помнишь, я говорила? Переживешь полдня без кофе?
— Чаем обойдусь, — усмехнулся он. — Ты его не весь выпила?
— На твою долю хватит, — ответила я и отправилась наводить красоту.
Ну, красота — это громко сказано, по дому я обычно слонялась в футболке и спортивных штанах, скрутив волосы в хвост. На собеседование, правда, надо было одеться
Видимо, накрасилась я чрезмерно, с отвычки-то, потому что Денис, увидев меня, отпрянул.
— Ты что?
— Тебе не идет красный, — сказал он серьезно. — Совершенно не твой цвет.
— Это мой единственный приличный костюм, — вздохнула я. — На той работе никто дресс-кодом не заморачивался. Нет, у меня еще черный есть, но я в нем сварюсь!
— Ясно. Вер, я не со зла. Просто ты в красном похожа на стюардессу, а это — немного… гм…
— Ладно, — пробурчала я, стаскивая пиджак. — Надену просто блузку с черной юбкой, по такой жарище нормально будет, а?
— Галстук повяжи, — посоветовал Ден. — Выглядит стильно.
— Нету у меня галстуков и завязывать я их не умею. Отец их сроду не носил, дедовы вот только остались, но они все цветные или в полосочку, куда я в них?
Он покачал головой, прохромал к себе, пошуршал вещами, а потом сам завязал у меня на шее галстук каким-то замысловатым узлом. Я признала, что мне это в самом деле идет, вид сразу стал официальным, для собеседования — самое то.
— Ни пуха ни пера, — сказал Денис вслед.
Я мысленно послала его к черту и ушла.
Конечно, ничего толкового не вышло. «Мы перезвоним», — сказала кадровичка, в смысле эйчар-менеджер, как их нынче модно называть, и я отправилась домой, прекрасно понимая, что никто мне не перезвонит. Специалистов моего профиля сейчас пруд пруди, а рабочих мест из-за кризиса маловато. Да и, честно говоря, работать на дому мне нравилось куда больше, я транспорт не люблю, а фирмы из-за дороговизны аренды переносили офисы все дальше и дальше от центра… А чем два часа пилить на автобусах и метро в одну сторону, лучше потратить то же время на заказной перевод! А за карьерой я не гналась. Чем дневать и ночевать в офисе, лучше заняться чем-нибудь приятным дома.
Я купила кофе и хлеба, за мясом решила сходить завтра на рынок, поднялась на свой этаж и чуть не споткнулась о чью-то сумку.
— Привет, Вера! — прощебетала Катя, сидевшая на громадном чемодане, а я поняла, что готова получить срок за предумышленное убийство, совершенное с особым цинизмом.
— Привет, — ответила я, отпирая дверь. — Ты на экзамены приехала?
— Ага, — ответила она, кинув сумку в угол. — Держи, я вишню привезла!
— Как только дотащила, — покачала я головой, приняв килограммов пять этой самой вишни. И что мне с ней делать? Съем я от силы горсть, она кислая до ужаса. Компот сварить, что ли? — Давай, разувайся… Маме позвонила, что доехала?
— Конечно! Я в дверь трезвонила-трезвонила, ты не открываешь, на мобильник не отвечаешь, ну я и поняла, что ты по делам ушла. Сидела вот, ждала.
Катя поправила черную косу, по-хозяйски полезла в холодильник и соорудила себе бутерброд.
— Ты как перекусишь, в душ сходи с дороги-то, я тебе сейчас полотенце выдам и постельное белье.
Она истово закивала. И то, у них в поселке газовая колонка, ей пока воду нагреешь для полноценной помывки, свихнешься, я как-то пробовала.
— Можно, я в левую комнату? — спросила она, прожевав.