Жилец
Шрифт:
— Кто крайний? — бодро спросила я у очереди.
Крайних обнаружилось десятка два.
— Надолго застряли, — вздохнула я и глянула на часы. — Лишь бы до конца приема успеть, не то завтра придется идти… Как меня это бесит, не представляете!
— Представляю, — хмыкнул он. — И еще как. Вы-то, наверно, с простудой?
— Угу, грипп где-то подхватила. На работе обычно дня три просто так дают, а я две недели маюсь, вот, больничный потребовали, — вздохнула я. — Не шарахайтесь, я уже не заразная.
— Вы думаете,
— Извините…
— Вы меня извините. Просто я ненавижу больницы и все с ними связанное, вот и сорвалось…
Я промолчала. Разговор не клеился, а жаль, этот парень мне нравился. А что без ноги — так не без головы же! Судя по речи — образованный, из себя вполне симпатичный, а чего в жизни не бывает! Двоюродная бабушка вон вышла замуж за инвалида без обеих ног, молоденькой совсем, после войны дело было, и прожили они в браке счастливо больше шестидесяти лет, троих детей подняли, оба еще живы.
— Пятнадцать минут, — сказала суровая медсестра, высунувшись из кабинета, — и прием окончен.
— Идите вперед, — подтолкнула я Дениса. — Я завтра зайду, если что.
— Но…
— Идите!
Я на прием не успела. Ну да и ладно, на работе верят на слово, даже если на больничном не стоит печать, все же знают, как работают поликлиники! Документ есть, вышла на работу — и ладно, а бумажку задним числом оформят, тем более, с кадровичками я была в отличных отношениях, и обедали вместе, и чаи гоняли.
— Спасибо, — сказал он. — Мне… трудно с этим всем. Я не умею, не привык, времени трачу массу, а толку ноль. Хорошо хоть сегодня получил бумажку…
— Вам некому помочь? — тихо спросила я. — Ну там родня, жена, братья-сестры?
— Родители, — коротко ответил Денис. — Но они пожилые. А от сестры в таких делах проку тем более нет.
— А друзья? — я понимала, что лезу не в свое дело, но знала: случись что, моя родня и приятели-коллеги подняли бы на ноги всех, кого только можно, но не бросили бы вот так!
— У меня нет друзей.
Я моргнула — этого мне было не понять.
— Мне пора, — негромко сказал он и тяжело двинулся к лифту. Обернулся и добавил: — Спасибо за помощь.
* * *
В следующий раз я увидела его в автобусе. Наверно, он жил где-то неподалеку, раз ходил в районную поликлинику и ездил этим маршрутом. Он по-прежнему с трудом пользовался костылями, но выглядел немного бодрее, и я подошла поздороваться.
— Привет, — сказал он в ответ и улыбнулся. У него была хорошая улыбка. — Как ваш грипп?
— Прошел бесследно, — хихикнула я, перегнувшись через поручень. — Давай на ты, а?
— Не возражаю. Кстати, вон там позади место есть.
— Ты со мной разговаривать не хочешь? Так и скажи, я не обижусь.
— Нет, просто тебе на каблуках стоять сложно, наверно…
—
— Ты больничный-то свой получила? — спросил он.
— Ага. Прорвалась без очереди, внаглую. Мне-то просто печать шлепнуть, а бабушки пока-а с врачом наговорятся да нажалуются!
Опять повисла неловкая пауза.
— Молодой человек, уступите место! — потребовала командным голосом корпулентная дама. — Написано же, места для пассажиров с детьми и инвалидов, так нет, рассядутся, лоси молодые…
Я открыла было рот, чтобы высказать все, что думала, но Денис молча улыбнулся, взял костыли, встал и уступил место скандальной даме, на которую теперь с осуждением пялился весь автобус.
— Ничего, мне стоять не тяжело, — сказал он, привалившись спиной к поручню. — Я ругаться не люблю.
— А я люблю, — буркнула я, меня пробрало чуть не до слез, и шмыгнула носом. — Я бы ей высказала… Держись!
Автобус слишком резко затормозил — его подрезала маршрутка, — но я успела схватить Дениса за руку. Пускай я приходилась ростом ему по плечо, силы мне не занимать, и упасть я ему не дала.
— Цел?
— Относительно, — с улыбкой ответил он.
— Молодой человек, вы присядьте вон на мое место — серьезно сказала пожилая сухонькая кондукторша. — До конечной всего остановка, я уж постою!
— Спасибо, мы и сами постоим, — фыркнула я. Мне не хотелось на работу. Я не желала разжимать руки. Это я держала Дениса, а он до меня даже не дотронулся, и это было как-то обидно.
— Не беспокойтесь, все в порядке, — заверил он и отстранился. — Мне на юго-запад.
— А мне на север, — упавшим голосом ответила я. — Тебе помочь? На эскалаторе? Извини, если обижаю, но…
— Не обижаешь. Помоги, если не трудно, а то я никак не слажу с этим вот хозяйством… — он кивнул на костыли. — По обычной лестнице я уже приспособился спускаться, а эскалатор — та еще шайтан-машина! Там уж сам выйду, там эскалатора нет.
— Пойдем, — сказала я. — Конечная. Тебя вечером встретить?
И тут Денис захохотал.
— Первый раз мне такое предложение делают!
— Не смешно, — мрачно произнесла я. — Идем, а то я на работу опоздаю…
— Извини, — после паузы произнес он. — Я не…
— Я не обиделась, — отчеканила я, хотя, конечно, обиделась. — Забудь. Тебе на какую станцию?
* * *
«Боже мой, что я делаю? — спрашивала я себя, машинально выполняя свою работу и отвечая на звонки. — Зачем я связалась с этим парнем?»