Жестокость
Шрифт:
— Давай еще по одной, — предложил Брюс. — За мой счет.
— Э… знаешь, я лучше домой пойду. Так, на всякий случай. Не хочу, чтобы Хэйзел испугалась.
— Ну да. Только поосторожнее там… На твоем месте я бы постарался побыстрее пройти через болота. Говорят, старину Рэндела разорвали на куски, — Брюс кивнул в подтверждение своих слов, потом словно вспомнил что-то еще, но не столь важное. — Да и коммивояжера этого тоже.
Лейк поднял на него встревоженный взгляд.
— Ну, спасибо за предупреждение, — сказал он и двинулся к двери, но на пороге неожиданно заколебался. Ночь была
Прищурившись, Лейк взглянул на наручные часы. Вся прогулка заняла не больше получаса. Потом подумал, что беспокоиться не о чем, и даже улыбнулся, бросив косой взгляд через плечо. Ему подумалось, что Брюс вздумал разыграть его. Сама мысль о том, что в этих местах бродит пожирающий людей зверь, показалась ему нелепой… вроде того дурацкого чувства, будто и сейчас его кто-то незримо преследует. Между тем он прибавил шаг и, завидев огни родного дома, внезапно почувствовал, как сильно запыхался. Напряжение немного спало, он сбавил шаг, но потом нахмурился. Перед ним сиял квадрат освещенного окна, но рядом с ним Лейк заметил еще один прямоугольный луч — узкий сноп света, который мог вырваться только из дверей…
Дверь действительно была незаперта.
Он оглянулся и, весь похолодев, бросился вперед.
Зазор в двери был не больше, чем на десять сантиметров, но Лейк, дрожа, ступил на ярко освещенный прямоугольник перед дверью. Толкнув створку двери, он вошел внутрь дома и улыбнулся. Страхи его оказались напрасными — просто сказалась темная ночь. Все оставалось точно таким же, как и перед его уходом. Он даже разглядел руку жены на подлокотнике кресла.
— Я пришел, дорогая! — позвал он.
Ответа не было. Лейк двинулся в сторону мольберта: в глаза бросилась смесь красных и желтых красок. Слишком уж много пурпура, подумалось ему. Лейк заметил, что небрежнее обычного обошелся с красками, поскольку повсюду, даже на ковре, виднелись алые потеки, а кое-где брызги достигли книжных полок. Лицо его нахмурилось. Могло создаться впечатление, будто он нарочно надавил на тюбик и размахивал им из стороны в сторону. Даже на спинке кресла, в котором сидела Хэйзел, остался длинный, широкий мазок. Наверное, он случайно коснулся кресла, когда наклонялся, чтобы поцеловать ее в шею. Лейк помнил, что стоял на этом самом месте, глядя на изящный изгиб шеи жены, и думая о том, какой он счастливый человек. Вот и сейчас он смотрел на нее, но шеи не видел… Только красный мазок… Только бы она не откинулась назад, подумал Лейк, а то волосы испачкает.
— Ты не спишь, дорогая?
Ответа не было.
— Брюс рассказал мне такую страшную историю…
Жена хранила молчание.
Заснула наверное, подумал Лейк и двинулся к креслу. Ему хотелось вытереть краску, пока жена не проснулась и
Лейк повернулся и очень медленно опустил взгляд на кресло…
Везерби обладал инстинктом настоящего охотника.
Не успел еще его мозг как следует отреагировать на посторонний звук, как он мгновенно присел и выставил перед собой ружье. Палец нежно прикоснулся к спусковому крючку, нервы вибрировали под воздействием адреналина, в груди надрывно, словно песня, зазвенел призыв к действию. Столь же неожиданно эта магия готовности улетучилась в небытие, и он тихонько выругался.
— Везерби! — позвал Турлоу.
Над его плечом мелькнул луч фонарика.
Везерби поставил ружье на предохранитель и вышел из своего укрытия. Турлоу чуть не подпрыгнул на месте, уставился на Джона, и тот увидел, как полицейский сжимает в дрожащей руке револьвер.
— Все в порядке, — отозвался он и приблизился к сержанту. Турлоу молча ждал.
— Никак не ожидал встретить вас здесь, — сказал Турлоу, отводя дуло револьвера в сторону.
— Черт побери! Если убийца был где-то поблизости, вы его наверняка спугнули. Я же сказал Беллу, что мне не нужны помощники.
— Белл прислал меня за вами, сэр.
— А кричать зачем?
— Извините, что напугал вас, — проговорил Турлоу, хотя тон у него был отнюдь не виноватый.
— Не говоря уже о том, что я мог подстрелить вас, вы начисто лишили меня возможности выследить зверя.
— Сегодня его уже поздно выслеживать.
Везерби хотел было что-то ответить, но тут же осекся. Взглянув в глаза Турлоу, он увидел в них отблеск затаенной истины.
— Новое убийство… — почти утвердительно проговорил Везерби, и Турлоу молча кивнул.
— Да, там, по ту сторону от тропы.
Возвращались они вместе.
Все пространство небольшой комнаты было залито ярким светом, лучи которого обесцветили и без того бледные лица экспертов, занятых отпечатками пальцев, и придали особую контрастность тонам кровавых брызг. Лейк сидел в углу и широко раскрытыми от ужаса глазами взирал на свои окровавленные руки. Представшая перед ним реальность не успела еще окончательно сокрушить защитные барьеры его рассудка. Белл хранил молчание. Он указал на кресло, и Везерби пошел к нему, медленно опуская взгляд. Его лицо исказила гримаса отвращения. Он никак не ожидал, что жертвой может стать женщина. На ее коленях лежал иллюстрированный журнал с наполовину оторванной страницей, безжизненная рука сжимала подлокотник кресла, ноги вытянулись в сторону угасающего камина. Плечи были сплошь покрыты следами багряных потоков. Само кресло было изодрано в клочья, везде остались следы окровавленных когтей.