Жесть
Шрифт:
— Статью перечитывать будешь? — спросил Александр.
— Догадайся с пяти раз.
— Ну, я забираю экземплярчик. Обещал отдать.
Он взял газетный номер, к которому Марина даже не притронулась. Пошел к выходу. Перед дверью остановился.
— Не понимаю, за что ты на меня все дуешься, малыш? Может, передумаешь насчет сегодня?
Марина принялась массировать виски.
— Слушайте, шеф-редактор… Я ездила в «кащенку». Завтра с утреца опять туда же. Несмотря на смертельную усталость, я сижу и честно занимаюсь делом, которое вы же сами мне и поручили…
Он пожал плечами и вышел.
Она допила джин-тоник и бросила пустую банку в мусорную корзину. Промахнулась, увы. Наверное, потому, что это была уже не первая банка за вечер. Потом она закурила…
Насчет смертельной
…Предупредили продавщиц из всех магазинов и ларьков, прилегающих к злополучному перекрестку. Кое-где установили наблюдение, кое у кого в квартирах (из числа молодых девушек) поставили засады. Но убийца ударил не там, где ждали — в другом районе. То есть совершенно в другом. На противоположном конце города. И опять — через неделю.
Жила-была пожилая одинокая женщина, страстная любительница животных. Ненормальная, прямо скажем, любительница. Весь дом ее знал и относился к ней со смешанными чувствами (попросту ненавидели). Она держала у себя в квартире трех кошек и двух собак. Выгуливала их, разумеется, во дворе, что и было причиной вечных конфликтов. Выгуливала всех, включая кошек. Так и выходила на прогулку — в течение всего дня, раз за разом, — то с тремя кошками (в ошейниках с длинными поводками), то с собаками (без поводков). Отдельно взятым бабулям не нравилось, что животные портят газоны, отдельно взятым мамашам — что гадят на детской площадке и вокруг яслей. Однако, не убивать же за это хозяйку?
Короче, по какому критерию убийца выбрал эту конкретную жертву, было еще менее понятно, чем в двух предыдущих случаях. Единственный положительный момент — на сей раз он засветился. Видели голубчика — и как входил в подъезд, и как выходил. Никто на него не обратил внимания, мало ли к кому человек идет? В «точечнике» — 112 квартир. Но свидетели утверждали с определенностью, что вошел он в дом именно тогда, когда любительница животных гуляла с собаками. Очень удобный момент, чтобы вскрыть дверь ее квартиры, попасть внутрь и подождать, — что и было сделано… Подробности убийства уже никого не удивляли. Отделённая от тела голова брошена в унитаз. Рот заклеен скотчем. Само обескровленное тело — в центре комнаты (квартира была однокомнатная). Чтобы жертва не дергалась, этот гад на нее, скованную скотчем и проволокой, еще и положил сверху гладильную доску. Вероятно, он удобно сидел на этой самой доске, когда перепиливал тощую шею. Раздевать пожилую даму не стал (в этом его можно понять — то еще зрелище). Кровь пил из обычной чашки, вытащенной из буфета… Впрочем, один принципиальный нюанс все-таки был. Перед смертью женщина съела изрядное количество звериных фекалий. Под угрозой, очевидно. Так или иначе, желудок ее был полон дерьма, а квартира — рвотных масс. Кроме того, собачий и кошачий кал был разбросан по всей квартире — похоже, намеренно… Что касается домашних питомцев, то им всем тоже отрезали головы. В общем — настоящая бойня. Очередной кровавый потоп, протекший вниз на соседей. Следственная группа, надо полагать, ходила по квартире в сапогах…
Серия продолжалась
Фотограф из ателье стал четвертым. Первый мужчина в печальном списке. Хоть и не женщина — почерк тот же. Это был единственный случай, когда преступник оглушил жертву, — наверное, побоялся, что иначе не справится. В квартиру гость попал с помощью отмычки, и сделал это, вероятно, загодя. Пока хозяин находился в бессознательном состоянии — раздел его и тщательно обездвижил (скотч плюс тонкая проволока). Квартира была большая по метражу и довольно богатая. Разумеется, никакие ценности гостя не прельстили, его интересовала только личность хозяина. Сначала он сделал несколько снимков обнаженного фотографа. Фотоаппарат бросил возле тела, пленку потом проявили…
{Марина зацепилась взглядом за голого связанного субъекта, пока еще целого. Вывеска перекошена от ужаса. Рыхлые телеса, волосатое брюшко… Мужик не вызывал симпатии, как ни кощунственно
Преступник облил его реактивами. Лил на лицо, на глаза. Реактивы взял в домашней фотолаборатории, — они, вот некстати, были разведены и готовы к употреблению. Чтобы как можно надежней обездвижить жертву перед операцией, маньяк применил довольно необычный прием, который до сих пор не использовал (раньше незачем было, с бабой-то мужику легче справиться). Накинул на голову фотографа веревочную петлю, просунул в нее швабру и закрутил палку, как винт. Веревка хорошая, выдержала. Голова была сдавлена по всему периметру петли… наверное, это очень больно. Ну прямо как у Ходжи Насреддина — «…с помощью палки и веревочной петли». Оказалось, и в двадцать первом веке этот способ актуален… Преступник зажал швабру за батареей. Не двинуться, не дернуться. Боль адская… Голову нашли в фотолаборатории, под увеличителем. Таков сюжет.
Кровушку душегуб пил и тут, как же без этого. Из роскошного хрустального бокала — изысканно и утонченно…
Неожиданно выявилась территориальная связь этого убийства с первыми двумя: фотограф, оказывается, подрабатывал в гимназии, расположенной рядом с теми торговыми точками, где работали первые две жертвы. Коллективные снимки, портреты и все прочее. Иначе говоря, три случая из четырех привязаны к району Сенной площади. Это не могло быть случайностью. И еще одно существенное обстоятельство. При обыске квартиры выяснилось, что фотографа, если честно, было за что убивать. {Было, было за что! — зло подумала Марина.} Педофил! Снимал мальчиков начальных классов, в раздетом, естественно, виде. Только мальчиков, девочками не интересовался. Связано ли это с убийством? Может, месть кого-то из родителей? Эту версию отрабатывали, но безуспешно: во второй гимназии простых родителей, как и простых детей, практически нет. Престижное место…
И на этом — всё. Прервалась серия. Подобных убийств больше не случалось, ни в городе, ни в области. Четвертый эпизод был последним, а вычислить убийцу не успели.
Дактилоскопические исследования, ясное дело, проводились по всем эпизодам. Неопознанные отпечатки пальцев проверяли по базе данных. Безрезультатно: ни один ранее не попадал в поле зрения милиции.
Тупик? «Глухарь»? «Висяк»?
Лишь в апреле эта история продолжилась. На жуткую загадку внезапно нашелся ответ…
…Выйдя из кабинки туалета, Марина закурила и встала возле окна.
Туалет был устроен в каждом крыле этажа, далеко идти не надо. А пришла она сюда по двум естественным причинам: во-первых, решила ненадолго прерваться. Читать такое подряд было выше ее сил. Во-вторых, джин-тоник сделал свое дело: организм требовал облегчения…
Странный маньяк, неторопливо размышляла она. Сексуальной подоплеки никакой, по крайне мере, на первый взгляд. Женщин не насиловал, единственного жертву-мужчину — тоже. Над телами не мастурбировал. Ни спермы, ни следов ее нет нигде, ни внутри жертв, ни снаружи. Физических издевательств тоже не наблюдается — гость никого не пытал, не кромсал со сладострастием живые тела, что типично для маниакальных убийц. Не скажешь, конечно, что убивал он безболезненно, но, в общем-то, быстро. Не позволял себе ничего лишнего — в рамках, конечно, своей неведомой логики. Издевательства, скорее, носили моральный характер. Все эти чернушные «фишки» — порнуха на видео, вино на волосах, дерьмо в желудке, голый фотограф на фотках… как будто убийца доказывал что-то. Зачем он пил кровь — спросим при личной встрече…
Я что, его уже оправдываю? — удивилась себе Марина. Может, поплачу о его злой доле?
А ведь он чудовище. Бешеная тварь, которую надо растянуть железными крючьями и медленно удавить, накинув на шею проволочную петлю…
Марина рассеянно взглянула в окно… и сигарета замерла в отставленной руке.
Туалет выходил окнами не на проспект, как все помещения в редакции, а на задворки. Внизу, в желтушном круге света, стояли два человека. Отсюда, с третьего этажа, их было хорошо видно… Сначала Марина не поверила своим глазам. Быстро выключила свет и снова посмотрела. Сомневаться не приходилось: один из двоих — Александр. Разговаривает с кем-то… с кем-то знакомым…