Жертва
Шрифт:
— Насколько хорошо вы знаете Майорку? — обратился он к Марчелле. — Вы здесь на отдыхе?
— Да, впервые, а вы?
— Часть года я здесь живу. И часто сюда приезжаю. Я продаю картины тем, кто хочет их купить. Признаюсь, я не слишком успешно продаю их тем, кто не желает их покупать. Так что больших денег на этом я не зарабатываю!
— Вы хорошо говорите по-английски.
— Я смотрю много американских фильмов. Официант принес его кофе. Он развернул и высыпал в чашку сахар из маленького пакетика, неторопливо
— Вы простите меня, я не мог поверить, что вы американка, — сказал он. — Я всегда думал, что американцы светловолосые и с голубыми глазами. Вы больше похожи на жительницу Средиземноморья.
— Я чувствую себя здесь, как дома, — сказала Марчелла. — Мой отец был итальянцем, может быть, поэтому.
— Вы видели наш остров? — спросил он. Она кивнула:
— Он такой красивый. Я остановилась в отеле «Сон Вида». Вид оттуда просто сказочный!
— Однако… — он вопросительно поднял брови. — Несомненно, вы видели и другие места? Вальдемоссу? Дею?
— Нет, — ответила Марчелла. — Только Пальму. Сегодня я одна осматривала окрестности собора…
— Вы позволите мне показать вам мой остров? В порыве искренности он подался вперед.
— Это самое прекрасное, самое очаровательное место. Одно из тех, которое в наших старинных песнях называли «загадочным островом». Здесь полно неожиданностей. Мне было бы очень грустно, если такая женщина, как вы, побывав здесь, уехала бы, не посмотрев все как следует.
Марчелла взглянула в его серьезные глаза. Он не походил ни на одного из встречавшихся в ее жизни мужчин. Самое смешное состояло в том, что им было совершенно неважно, что и о чем они говорили. Существовало некое подспудное течение, не имевшее ничего общего с беседой.
— Меня зовут Сантьяго Рока, — он протянул ей руку, Марчелла протянула свою, и он пожал ее теплым пожатием. — Родные и друзья зовут меня Санти.
— Санти, — почти прошептала Марчелла.
Он выпустил ее руку из своей и улыбаясь спросил:
— А как вас зовут?
— Извините, Марчелла Уинтон.
— Уинтон — разве это итальянская фамилия?
— Это моя фамилия по мужу. Меня зовут Марчелла Балдуччи-Уинтон.
Он кивнул:
— У нас в Испании мы также сохраняем три имени. Полностью меня зовут Сантьяго Рока Гримальт.
Он произнес это с такой гордостью, что Марчелла не смогла сдержать улыбки.
— Марчелла…
Он произнес ее имя медленно, с мягким акцентом, раскатисто озвучивая букву «р».
— Вы замужем?
— Разведена, — ответила она.
— Я тоже разведен, — Санти печально улыбнулся. — Уже много лет.
— Вы сказали, что проводите здесь часть года? — спросила Марчелла. — Где вы проводите другую?
— В Барселоне, — ответил он. — Сюда я приезжаю по делам, а также, чтобы проверить свой дом. Моя мать родом с Майорки. Ее сестра оставила мне дом. Отец
— Две крови? — недоуменно подняла брови Марчелла.
— Майорканская и испанская!
— Я думала, что Майорка это и есть Испания?
— Нет, они сильно отличаются, — глаза его широко раскрылись. — Разумеется, официально Майорка — это Испания, но люди, обычаи… — он сделал неопределенный жест рукой. — Я должен буду вам все показать. Я… — он замялся и нахмурил брови. — Когда я увидел вас первый раз в соборе… затем на улице, я…
Он слегка прикоснулся к рукаву ее платья кончиками пальцев, качая при этом головой.
— Пожалуйста, простите меня, — умоляюще проговорил он. — Я никогда не делал подобных вещей прежде. Я прихожу в ужас от тех мужчин, которые присаживаются рядом с красивыми женщинами в кафе и стараются…
Он замолчал.
— Я должен был поговорить с вами, потому что… Он вновь замолчал и посмотрел ей в глаза.
— У меня такое ощущение, что мы знаем друг друга. Словно когда-то, еще до сегодняшней встречи, мы были знакомы.
— В какой-то другой жизни? — смеясь, высказала предположение Марчелла.
Он кивнул, и улыбка, стерев с лица серьезную задумчивость, преобразила его поразительным образом.
— Вы верите в… — он поджал губы, вороша память. — Ширли Маклейн?
— Начинаю припоминать, — Марчелла рассмеялась. — Потому что вы тоже показались мне очень знакомым. Но, между прочим, мы находимся здесь, и мы представляемся друг другу. Я писательница. Пишу романы. Живу в Нью-Йорке, и я…
— Марчелла!
Он перебил ее, глядя как раненый. Никогда прежде она не видела подобного выражения лица ни у одного мужчины: полужелание, полугрусть.
— Может быть, вы сочтете меня за сумасшедшего, но я чувствую, что мы будем вместе до конца наших дней. Можете смеяться, но я просто хотел сказать вам это сейчас.
Марчелла действительно рассмеялась, но смех застревал у нее в горле. Сердце ее перевернулось, но она вспомнила свой обет, данный этим утром в соборе, и быстро обратила ситуацию в шутку.
— Совершенно верно! — воскликнула она. Она поддержит эту игру. — И не только в этой жизни, но и в другой, которая наступит после, когда мы явимся на землю в образах кошек или рыб!
Санти взглянул на нее с некоторым беспокойством, словно она не вполне отвечала его ожиданиям.
— Даже за стенами собора, — продолжал он, — когда у меня не хватило храбрости заговорить с вами и я ушел. Потом я, как бы вам это сказать, стучал себя?
— Корил себя, — подсказала нужное слово Марчелла.
— Да! — кивнул он. — Как я корил себя за то, что не заговорил! Тогда я подумал: «Это маленький остров, и я встречу ее вновь. Если судьбе будет угодно…»
«Именно так подумала и я», — согласилась в душе Марчелла.