Жертва
Шрифт:
Разум ещё не оправился от поступка Кристи, как на него обрушился следующий выбивающийся из восприятия реальности факт. Едва уловимый запах крови, оставшийся в воздухе, сводил с ума. Собственный пульс стучал в висках набатом, и Энтони облизнул губы. Он готов был повторить её маневр и вцепиться в собственное запястье, только чтобы почувствовать вкус… Вместо этого он сильнее сжал собственную руку, практически до хруста, шумно и глубоко выдохнул, ощущая на месте раны небольшую неровность. Свежие шрамы, следы от её зубов.
— Вот моя особенность, — её голос уже не был таким слабым, как всего пару минут назад. — Теперь уже наша, Тони.
Она замолчала,
— Энтони, прости меня за это, — Кристи приподнялась и коснулась его лица ладонью. — Я не могла позволить тебе умереть.
— Как это произошло? Как это вообще возможно?! — в конце концов, он все-таки вытолкнул из себя два самых актуальных для него в настоящий момент вопроса. В самом деле, что ещё мог спросить Энтони Хартман.
— В моей крови неизвестная паразитическая форма жизни. Я передала ее тебе, когда ты умирал. Оно не убивает организм человека, а живет с ним в симбиозе. Когда возникают травмы, исцеление происходит в разы быстрее, чем у обычного человека. Ты уже ощутил на себе. С возрастом сила и выносливость повышаются, реакция становится лучше. Процесс старения замедляется, потому что идет постоянное обновление клеток. Оно обеспечивает себе и своему носителю бессмертие. Образно выражаясь.
— Но есть и кое-что кроме? — поинтересовался Энтони. — Как, например, мой голод. Сначала я подумал, что это связано с тем, что я не ел несколько дней, но когда почувствовал запах крови…
— Для того, чтобы поддерживать свой организм, тебе необходимо пить кровь. У меня почти получилось от неё отказаться. Раз в месяц, максимум два.
— К каким ещё бонусам готовиться?
— К пристальному вниманию со стороны людей вроде того, что нас сюда определил. Загорать у тебя тоже больше не получится.
— Я выйду на солнце и начну дымиться? Или, упаси Боже, сиять?!
Кристи издала странный смешок.
— Ни то, ни другое. Моя кожа реагирует на ультрафиолет, как очень светлая или близко к тому. Я сгораю практически мгновенно. Не знаю, как тебе, а мне неприятно постоянно ходить как вареный рак, поэтому я решила отказаться от загара в принципе.
— Твоя? А как у других?
— До недавнего времени я была единственной, Энтони. Те, кто были до меня, отличались. В каком-то смысле в лучшую сторону, в каком-то в худшую. У них была мгновенная регенерация, они были сильнее, быстрее и выносливее. А вот с ультрафиолетом у них было сложнее.
Энтони покачал головой. На сегодня с него хватит, дальнейший экскурс в новую жизнь лучше продолжить на свободе. Особенно вопрос, куда делись те, кто был быстрее, сильнее и выносливее. Что-то ему подсказывало, что ответ Кристи перечеркнет все плюсы разом.
— Меня не оставляет ощущение, что моя крыша решила взять выходной.
Жажда была вполне реальна, и сейчас, когда он получил объяснение, стала ещё сильнее. До этой минуты Энтони старался заглушить в себе чувство первобытного, животного голода. Безуспешно, но упорно. Сейчас он никак не мог отделаться от мыслей о сердцебиении Кристи. Энтони представил вкус
— С тобой все в порядке, Тони. Нам нужно отсюда выбираться.
Он поднялся и подал ей руку. Поразительно, но факт. Кристи действительно стало лучше. Он не мог её видеть, но сейчас она сама держалась на ногах, голос её стал более твердым, движения уверенными.
— Решишь после, хочешь ли меня поблагодарить или наоборот.
— Ты, по меньшей мере, три раза спасла мне жизнь. Где я тебе столько благодарности наберу?!
Ответить Кристи не успела. Свет ультрафиолетовых ламп ослепил. Энтони зажмурился, услышал звук открывающейся двери и два негромких хлопка. Он успел выдернуть дротик и рискнул приподнять веки. В глаза снова словно вонзились сотни мелким игл, реальность уже плыла, а движения стали слабыми и нескоординированными. Он подхватил Кристи, пошатнувшуюся и вцепившуюся в него в поисках поддержки, и вместе с ней сполз по стене вниз.
— 20 —
Ванесса Нортон наблюдала за тем, как люди Кроу переносят на борт частного самолета бесценный груз.
Изо всех невольных пассажиров больше всего досталось Беатрис. Даме повезло выжить, но дотянет ли она до Острова? Если нет, Он будет очень сильно разочарован. Его заинтересованность в Торнтоне Ванесса понять могла, но в привязке к этой женщине?.. Странное ощущение, поселившееся в глубине души вместе с неприятным холодком недоверия. Когда все только начиналось, они делали одно дело, но так ли это по-прежнему? Ванесса была не готова пустить все на самотек и наслаждаться результатами в том виде, в каком они выгодны ему. Договоренность была четкой и определенной.
Она не ввязалась бы во все это, если бы не отец. После его ареста Ванесса подняла все свои связи и использовала все возможные ресурсы, искала, требовала, умоляла и погружалась в такие пучины отчаяния, по сравнению с которыми Марианская впадина казалась жалкой лужей. Все её усилия оставались тщетны. Потом появился Он, и многое прояснилось. Его, подобно многим руководителям, перемололи жернова «Бенкитт Хелфлайн» и теневых лидеров, управлявших корпорацией.
Он отказался принимать такую участь. Не захотел быть жертвой, решил отомстить. У Него была Идея, у неё — деньги, но объединили их ярость, ненависть и отчаяние. Общие, адресованные вершителям судеб, именующих себя измененными. Сейчас им доступна была лишь жалкая участь изгоев, вынужденных скрываться и прятаться.
Глядя на девчонку, столь похожую на Беатрис, Ванесса испытывала странную смесь разочарования и удовлетворения. Она сцепила перед собой едва подрагивающие руки, наблюдая, как поднимается трап.
— Пойдемте. Мы здесь больше не нужны.
Ванесса перевела взгляд на мужчину, едва уловимо кивнула. Чуть выше её ростом, короткая, давно вышедшая из моды стрижка. На первый взгляд ничего примечательного, но в нём чувствовались сила и уверенность. Кажется, его звали Мартин. Мартин Штерн, помощник Кроу, нелепо облажавшегося и подставившего спину шестерке, который отбывал на Остров тем же рейсом. Она никогда не встречалась и не говорила с ним, но слышала в его адрес только лестные отзывы. Он характеризовал Кроу, как профессионала. Что лишний раз доказывает — не стоит переоценивать умственные способности человека, который умеет хорошо стрелять, сворачивать головы и избавляться от улик.