Жертва
Шрифт:
– Догадливый цс-с-светок, - подтвердил ее мысли мужчина. Еще один взмах и она полетела в теплые кольца хвоста. Юбка
съехала на пояс, обнажая то, что интересовало мужчину. И пусть нервы звенели от напряжения, передавая свою дрожь в
кончики пальцев, но Аэлиша поторопилась призывно развести колени, демонстрируя решимость быть с ним даже если
сердце покалывает от страха.
Шейсаллех бесстьдно осматривал ее, как богатый клиент осматривает предоставленную девочку
она вела себя именно так. Ладони скользнули по груди и вниз, к бедрам. Глядя на Шейсаллеха из-под полу прикрытых ресниц,
Аэлиша ласкала собственное тело. Не только ради желто-зеленого пожара в его глазах. Некоторое время назад ее мужчина
стал особенно нетерпелив. Настолько, что желай она Шейсаллеха чуть менее, то посчитала бы его близость грубой и
эгоистичной.
Осторожные движения ее пальцев разбудили огонь, дремавший внутри. Шейсаллех учил ее и этому. Мужчине доставляло
удовольствие будить и любовно взращивать ее чувственность, о чем он не раз шептал ей на ухо, помогая ласками познавать
собственное тело.
– Хватит, - сквозь зубы процедил Шейсаллех. Аэлиша распахнула глаза. Покрытые чешуей руки нервно сжимались в кулаки, а
широкая грудь вздымалась и опадала словно кузнечный мех. Она не успела заметить, как Древнейший метнулся в ее сторону.
В следующее мгновение Аэлиша ощутила себя лежащей на животе. Рывок и ее за бедра вздернули на колени. Слюна
сделалась вязкой - знакомая позиция. Она тихо охнула, ощутив в себе его пальцы. Вопреки ее ожиданию, Шейсаллех не
торопился приступать к самой близости. Вместо этого мужчина раз за разом проводил увлажненными пальцами между ее
ягодиц. Сердце екнуло где-то в горле, когда она поняла, как он собрался взять ее сегодня.
– Где ш-ш-же твоя с-с-смелость. маленькая жрица?
– клык царапнул ухо и Аэлиша дернулась, опасаясь яда.
– Ис-с-спарилась?
Конечно, она могла бы сейчас попросить его остановится, и вполне возможно, ей хотелось на это надеяться. Шейсаллех бы
оттолкнул ее и вернулся в озеро или вновь стал бы наматывать круги по пещере, щелчками хвоста сбивая ни в чем не
повинные сталагмиты. И Аэлиша даже открыла рот для короткого “Пусти”, но вместо этого губы сами шепнули полное
предвкушения “Возьми”.
Шейсаллех глухо застонал. Так. словно она ранила его в самое сердце. Твердая плоть вжалась между ее ягодиц, и мужчина
подался вперед, протискиваясь в крепко сжатое колечко мышц. Она дышала глубоко и часто, силясь побороть сопротивление
собственного тела. Проникнув внутрь полностью, Шейсаллех крепко прижался к ней бедрами и замер на несколько
мгновений. Едва Аэлиша привыкла, как мужчина задвигался.
Она кусала губы, сдерживая
обычным дискомфортом. Шейсаллех быстро перешел к высокому темпу, двигаясь размашисто и резко.
Бесцеремонно намотав ее волосы на кулак, мужчина потянул ее на себя, вынуждая запрокинуть голову. Вторая его рука
отлепилась от бедра и скользнула между широко разведенных ног, щекоча чувствительные складочки острым когтем. Томный
гортанный стон огласил своды пещеры. Ему вторило довольное шипение.
Вспыхнув за долю секунды, Аэлиша уже сама подмахивала бедрами. Нарастающее возбуждение вытесняло дискомфорт,
расслабляя тело и делая его мягким и податливым. Мужчина за ее спиной громко застонал и содрогнулся. Плоть внутри нее
пульсировала, отдавая семя. Шейсаллех замер. Она тоже не двигалась, втихомолку жалея, что собственная разрядка не
настигла ее раньше. За спиной послышался судорожный вдох. Пальцы, теперь уже без когтей, разжались, выпуская из плена
ее всклоченные волосы. Посторонившись, очень медленно и осторожно Шейсаллех вышел и перекатился на бок, увлекая ее
за собой. В его движения вернулась гибкая плавность, а объятья не грозили ей сломанными ребрами.
– Цветочек, - Аэлиша вскинула голову. Ядовитая желтизна его глаз померкла, уступая место темно-изумрудной зелени. В
которой она ясно видела неподдельную тревогу и боль от осознания собственных действий. И без того светлое его лицо еще
больше побледнело.
– Больно?
– горячая ладонь накрыла ягодицы и Аэлиша мысленно поморщилась. Ощущения были не совсем приятными. Но
вместо недовольства она лишь улыбнулась.
– Мне могло бы быть очень приятно, если бы кое-кто не сдался раньше времени.
Брови мужчины удивленно выгнулись. Нерешительная улыбка коснулась прекрасных губ. Однако так же быстро пропала.
Шейсаллех вновь нахмурился.
– И все же это больше не должно повториться. К такой ласке приучают иначе, а я… - Шайсаллех осекся, и Аэлиша погладила
его по плечу. Подумаешь, слегка перестарался, в конце-концов она ведь достигла намеченной цели. Вернулся ее прежний
Шейсаллех, ласковый и уравновешенный, хоть пока и весьма встревоженный.
– Я знаю, что у ядовитых змей смена кожи проходит трудно, - тихо произнесла она, - они злятся и весьма беспокойны, и
поэтому рада, что моя затея помогла тебе, Повелитель. И уверена, что ты бы остановился, вздумай я попросить об этом.
– Ты слишком веришь в меня, цветочек. Но признаюсь, аромат твоего соблазнительного тела успокаивает. Обычно я веду себя