Жертва трясины

Делеон Джана

Я как раз подумывала оказать первую реанимационную помощь, когда на кухню вернулась Герти — на сей раз полностью одетая и без оружия. Только взглянув на подругу, она покачала головой:

— Полагаю, ты поведала ей про наше утро?

— Ага. Похоже, ей, как и вам, оно доставило куда больше удовольствия, чем мне.

Ида Белль снова захрипела, плечи ее мелко тряслись.

— Она хоть дышать может? — уточнила Герти.

— Не уверена.

Она налила нам по чашке кофе, и когда мы устроились за столом, Ида

Белль уже приняла вертикальное положение и почти успокоилась.

— Для обвиняемой в убийстве вы крайне жизнерадостны, — заметила я.

— Я никого не убивала, — отмахнулась Ида Белль, — и Картер об этом знает.

Я покачала головой:

— Независимо от своих знаний, Картер должен передать доказательства окружному прокурору. Именно там принимают решение, и должна признать, выглядит все паршиво.

Улыбка с ее лица сползла.

— Что ты накопала?

— Прежде чем разворотить туалет, я выяснила, что Теда отравили мышьяком. А чуть позже мне нанесла визит Селия, предложив вам анонимную поддержку и информацию от ее друга в офисе коронера, и по ее словам, все в курсе вашей борьбы с сусликами. Думаю, в вашем сарае Картер нашел как раз отраву для сусликов.

— Вот дерьмо.

Герти ахнула:

— И что теперь?

— Если в бутылке из-под сиропа найдут следы яда, то Картер снимет отпечатки и передаст все в прокуратуру.

— Я дала Теду сироп после выступления, — понурилась Ида Белль.

— Вот дерьмо, — повторила я ее недавние слова. — Мы обе там наследили.

Она округлила глаза:

— Что будет, если Картер проверит твои отпечатки?

Дыхание перехватило.

— Система опознает меня как Сэнди-Сью, но мой босс в ЦРУ получит уведомление.

— Это плохо? — спросила Герти.

— Это очень, очень плохо. — Возможные последствия были столь многочисленны и неприятны, что даже думать о них не хотелось.

Какое-то время мы сидели молча, погруженные каждая в свои мысли. А потом ожил мой мобильник, и мы все подскочили от пронзительного звона, прорезавшего тишину кухни. Я достала телефон из кармана, и сердце упало в пятки, стоило взглянуть на экран.

Харрисон.

[1] Ямайский легкоатлет, специализировался в беге на короткие дистанции, восьмикратный олимпийский чемпион и одиннадцатикратный чемпион мира.

Глава 6

Я нажала «ответить» и благоразумно отодвинула телефон подальше от уха, чтоб не оглохнуть от неизбежного вопля.

— Что за хрень ты устроила?! — проорал Харрисон так громко, что голос его эхом разнесся по кухне.

И раз уж его все равно все слышали, я включила громкую связь и положила телефон на стол, жестом велев Иде Белль и Герти молчать.

— Не мог бы ты конкретизировать? — попросила я.

— Проклятье, Реддинг, не прикидывайся идиоткой. Помощник Леблан только что проверил твои отпечатки, и лучше расскажи мне, почему, ибо,

когда сюда явится Морроу, готовый застрелить всех, у кого нет ответа, я очень не хочу попасть в их число.

Я покосилась на старушек, которые, замерев, пялились на телефон.

— Сегодня возникла небольшая проблемка, — наконец произнесла я.

— И из-за какой же «проблемки» помощник шерифа станет проверять твои отпечатки?

— Из-за проблемки… с убийством? — Я съежилась, как перед расстрелом.

— Иисусе! Один из самых опасных людей в мире разыскивает тебя под каждым листком, камнем и песчинкой на планете, а ты все равно не можешь залечь на дно. Какая угроза наконец заставит тебя затаиться и не отсвечивать?

— Гнев божий? — ответила я в надежде, что капля легкомыслия сгладит ситуацию.

— Гнев Ахмада гораздо хуже, — не повелся Харрисон. — А когда обо всем узнает Морроу, то, наверное, сам прилетит и грохнет тебя. С момента твоего отъезда он начал лысеть, а я, клянусь, постарел лет на десять, пытаясь скрыть от него ненужные подробности твоих приключений.

— Я ценю твои усилия…

— Но такое скрыть я не смогу, — перебил он. — Морроу уволит меня без разговоров, если узнает, что ты, по сути, втравила его племянницу в дело об убийстве, а я тебя прикрывал.

Я понимала, что он прав, потому даже не подумала спорить.

— Но мое прикрытие не пострадает, да?

— Пока легенда держится, но не удивляйся, если Морроу тебя выдернет. Это было ошибкой с самого начала. Короче, я даже сам начну искать для тебя новое место.

— Нет! Мне ни в коем случае нельзя уезжать из Греховодья… не сейчас.

— С чего вдруг, мать твою? Две недели назад ты даже не знала о существовании этого болота. Назови хоть одну причину, почему ты не можешь уехать.

Я посмотрела через стол на Иду Белль и Герти… моих подруг. Единственных настоящих подруг, которые у меня когда-либо были, как бы бесконечно удручающе это ни звучало. Я не могла их бросить, и плевать, что разозлю Морроу и лишусь работы.

— Я не могу уехать, потому что невиновному грозит обвинение в убийстве.

— Это не твое дело.

— Нет, мое.

— С чего вдруг?

— Никогда не бросай своего в беде, — тихо произнесла я.

Несколько секунд на кухне раздавалось лишь тиканье часов, а затем Харрисон вздохнул:

— Это одна из старух, да?

— Кого это он назвал старухами? — проворчала Герти.

Ида Белль ткнула ее локтем под ребра и прижала палец к губам.

— Да, — ответила я.

— Откуда тебе знать, что она не убивала?

— Потому что жертва не представляла угрозы. Не забывай, несмотря на внешность, эти женщины не обычные гражданские. Они живут по тому же кодексу, что и мы.

— Дерьмо. — Судя по голосу, Харрисон устал и сдался. — И этот помощник Леблан будет тебе мешать?