Жернова времени
Шрифт:
Тра-та-та-та! – тяжело заговорил крупнокалиберный пулемёт.
Заржали раненые лошади. Полетели наземь убитые. Девять человек недосчитались мы на другом краю поляны.
– Две очереди, всего лишь две очереди, – стискивал я в отчаянии зубы.
Самое горькое было то, что среди погибших был и старшина. Тот самый командир взвода, который отступал от польской границы и не дал похоронить меня заживо.
Вернувшись в полк, доложили о случившемся.
– Выпей, сержант, – протянул мне кружку со спиртом лейтенант. Он видел,
– Я пить с тобой не буду, – ответил я.
– Ты что, сержант, белены объелся? – стал накаляться лейтенант.
– Это ты там должен сейчас лежать. Из-за тебя, сволочь, они головы сложили! – не выдержал я.
Разведчики понуро молчали. Все понимали, кто виноват, и были на моей стороне.
– Застрелю! – цапнул лейтенант рукой по кобуре.
– Воевать сначала научись, сучонок! – Остриё моего клинка уткнулось в шею лейтенанта. – Даже не думай.
– Отставить! – донеслось от входа в землянку.
В горячке мы не заметили, как в землянку вошёл комиссар дивизии Целадзе.
– Арестовать! – ткнул он в меня пальцем. – Как ты смел поднять руку на своего командира? Будешь расстрелян!
Меня посадили под арест. Охраняли меня разведчики моего взвода. Напряжение последних часов дало о себе знать, и я уснул сном младенца.
– Ты посмотри на него, спит, и хоть бы хны! – разбудил меня резкий голос.
Я протёр глаза и вскочил.
– Товарищ генерал!
Передо мной стоял сам командир дивизии генерал Рябышев собственной персоной. Он приходился старшим братом тому самому майору Рябышеву, с которым мы отступали от границы.
– Что «товарищ генерал»? – покачал он головой. – Наворотил ты дел, сержант, что генералу приходится разбираться.
Я стоял, опустив голову.
– Понимаешь, что виноват?
– Никак нет, товарищ генерал, – посмотрел я ему в глаза.
– Ты смотри, какой упрямый, расстреляют ведь. А взвод без опытного замкомвзвода на задание ушёл.
– Значит, не вернётся взвод, – обречённо сказал я.
– Это ещё почему?
– Положит он ребят.
– Ну-ка, ну-ка? – Генерал взглянул на меня с интересом.
– Так, как ведёт себя лейтенант, в разведке нельзя. Для разведчика это преступление. Он, конечно, парень лихой, но с его лихостью место в кавалерийской атаке. А наше дело совсем иного рода. Пришёл тихо, ушёл быстро.
– Ишь ты, стратег, – усмехнулся генерал. – Пришёл тихо, ушёл быстро. Бери своих караульных и догоняй взвод. Я их в посёлок Смола отправил. Скажешь лейтенанту, что это мой приказ. Ну а живым вернёшься – разберёмся.
Глава 8.
ПРЕВРАТНОСТИ ВОЕННОЙ СУДЬБЫ
– Посовещались мы с ребятами и решили: «Положит нас всех этот джигит, как пить дать положит», – рассказывали мне разведчики историю моего чудесного спасения. – И решили мы идти
– Вперёд! – поддал я лошади шпор, и мы помчались догонять взвод.
На душе было радостно и светло – есть всё-таки в жизни справедливость. Нагнали мы своих почти на окраине Смолы. Лейтенант попытался взбрыкнуть, но авторитет генерала был непререкаем. Мои конвоиры во всех красках передали мой с генералом разговор и его приказ.
Подошли к Смоле.
– Предлагаю галопом проскочить село, – остался верен своей тактике командир взвода. – Пока немцы очухаются, если они там есть, то нас и след простынет.
Я рассмотрел в бинокль село и план не одобрил. Лейтенант скрипнул зубами, но промолчал.
– В селе почему-то подозрительно тихо, а время три часа дня, – обосновал я своё мнение. – На дворе август месяц, а несколько хат нещадно дымят трубами.
– Ну и что? – скривил губы лейтенант.
– Самогон гонят, факт, а для кого? – посмотрел я на него. – Так что я предлагаю сделать следующее.
Выслушав меня, горячий горец вынужден был согласиться. И через несколько мгновений три кавалериста, нещадно нахлёстывая коней, устремились к крайней избе.
Тишина. Через пять минут ещё тройка всадников прорвалась к той же избе. А когда на окраине леса появилась третья тройка, немцы не выдержали. Взревели двигатели мотоциклов, и со всех сторон к избе, где были разведчики, покатились мотоциклы. Прикрывая своих, мы открыли ураганный огонь из пулемётов. Немцы кинулись под прикрытие домов. В это время разведка благополучно вернулась под лесное укрытие.
Самое главное, что в перестрелке не погиб ни один разведчик. Был лишь один раненый, и кто бы ты думал?
– Да ну! – не удержался я от усмешки.
– Вот именно! Лихого лейтенанта ранило в пах.
– Ой-ой-ой! – поморщился я и хитро подмигнул рассказчику. – Давай, Паша, за высший суд.
Теперь каждый вечер мы с земляком полегоньку налегали на коньячок.
– А давай!
Мы выпили, крякнули, и Павел продолжил:
– Беру командование взводом на себя, и просёлками пытаемся оторваться от преследования. Местности не знаем, прём наобум и попадаем в какой-то капкан, окутанный тремя рядами колючей проволоки. Половина взвода рубит шашками проволоку, а вторая половина отбивается от мотоциклистов. Так и ушли без потерь. Лейтенанта сдали в полевой лазарет, и к генералу. Доложил всё честь по чести. В общем, от генерала я вышел командиром взвода и до самого ранения так им и командовал.