Жеребята
Шрифт:
"На досках потом выспишься!" - сказал Иэ.
– "Здесь самое подходящее место для того, чтобы ты поскорее пришел в себя!"
– Я побежал следом за мкэ ли-шо тайком, чтобы он не заметил - и пробрался на самый верх башни Шу-этэл.
– Молодец!
– заметил Иэ, прихлебывая отвар, прописанный ему Игэа.
– Что вы, ло-Иэ!- всплеснула руками Тэлиай.- Он же еще совсем ребенок!
– Вот я и говорю - молодец, что не испугался пойти! Всю жизнь на женской половине не просидишь... Но в другой раз не ходи, не
По глазам Иэ было видно, что уж он-то никогда не накажет Огаэ и не даст это сделать кому бы то ни было.
– Там, в башне, очень крутая лестница, она ведет прямо на площадку, на которой стоит алтарь Шу-эна...или Великого Уснувшего, я не знаю точно. Учитель Миоци стал молиться, а я спрятался в тени. Но молнии стали сверкать совсем близко, и осветили меня, а он меня увидел. Тогда он подошел ко мне, взял меня за ухо - и тут в жертвенник ударила молния, и мы вместе скатились с лестницы вниз.
– Там триста шестьдесят пять ступенек, - заметила Сашиа, улыбаясь.
– Аирэи их все пересчитал, - кивнул Иэ.- По нему заметно.
– Тиики Уурта не любят ли-шо-Миоци,- добавил Огаэ, как будто это было самым важным в его рассказе.
– Родной мой!
– Тэлиай прижала мальчика к себе,- Это ты его спас!
– Меня сильно накажет теперь ли-шо-Миоци?- негромко и застенчиво спросил Огаэ.
– Пусть он отлежится сначала, - сказал непедагогично Игэа,- Mожет, он и забудет все. Вон какая у него шишка на голове...
– Ты уверен, что он лежит?
– спросил Иэ.
– Я оставил его задремавшим.
– Нээ сказал мне, что комната пуста.
– Понятно!
– воскликнул Игэа.
– Какой же он упрямец... Ло-Иэ, никуда не уходите, оставайтесь здесь - сердечный приступ может повториться... Тэлиай, проводи Сашиа, наконец, в ее спальню... да и тебе, Огаэ, пора в кровать... утро уже скоро... Нээ, идем искать ли-шо-Миоци!
+++
...Черты лица раба разгладились, на мгновенье белогорцу показалось, что он спит.
"Отмучился", - горько подумал Миоци. Он приподнял край полотна, и, помедлив, закрыл Каэрэ лицо.
– Ты с ума сошел!
– раздался пронзительный шепот за его спиной и подлетевший Игэа сдернул простыню.- Что ты бродишь? Чего тебе не лежится? Что ты вообще здесь делаешь?
– Это древний обычай, - серьезно и торжественно произнес Миоци, покачнувшись.
Игэа схватил его за локоть.
– Мы уже по горло сыты твоим нездоровым тяготением к соблюдению всех подряд старых обычаев, поверь, - зашипел не на шутку разозлившийся Игэа.
– Он жив - а тебе его надо обязательно задушить простыней!
– Он... жив? Каэрэ жив? Правда, Игэа?
Миоци смотрел на него расширенными от удивления глазами.
Игэа кивнул и потянул друга за локоть - прочь из комнаты.
– Ты... ты гений, - ответил Миоци, отстраняя врача.
– Твою колыбель качал сам
– Да. Ты сомневался?- разъяренно отвечал Игэа.
– Меня назвали в честь Игъиора, Сокола на скале и Оживителя, позволь тебе напомнить. Впрочем, ты сам признал мое искусство несравненным, так что следуй моему совету: иди и ляг, если хочешь хоть что-то соображать после того, как заработал такую шишку. Иначе такая же вырастет внутри черепа.
И тут Игэа с помощью Нээ потащил друга в соседнюю роскошную комнату.
– Я не хочу здесь жить...- начал спорить Миоци.
– Не хочешь, но придется! Дай всем спать!- гневно зашептал Игэа.
– Уже нет никаких сил со вчерашнего вечера от твоих затей.- Пей вот это...и вот это...
– Не буду я пить эти твои отвары!
– Что?!
– переспросил Игэа.
– У тебя слишком много воды скопилось в голове - надо выгнать!
Миоци проглотил отвратительный напиток, и скоро был уложен своим товарищем в мягкую небелогорскую теплую постель. Игэа дождался, пока Миоци снова уснет, а потом на цыпочках вышел, осторожно прикрыв дверь.
Письма и свиток
– Так, вот еще одно письмо... Лежи, лежи! Ли-шо-шутиик храма Уурта и Шу-эна, что в Энниоэ, желают тебе здравия... всех благ от Темноогненного... и все такое. Посылает подарок - свиток гимнов Уурту. Что ты сплюнул? Экий ты неблагодарный - люди от чистого сердца стараются! И потом, дареному коню в зубы не смотрят.
Игэа восседал на высоком золоченом треножнике для чтения свитков - его длинные ноги свисали, не доставая до пола. Он строго следил за тем, чтобы его друг соблюдал прописанный им же постельный режим.
– Подарки мы складываем внизу, Тэлиай с Сашиа их сортируют. Почему-то все шлют тебе еду - баранов, кур, как будто ты голодный такой. Вот, наконец, прислали свиток. Еду мы раздаем бедным - этим Иэ успешно руководит. Надеюсь, ты не против?
– Игэа, я так устал от твоего ерничанья,- вздохнул Миоци.- Я не могу лежать все время, мне невыносимо скучно.
– Вот я тебя и развлекаю, - невозмутимо ответил Игэа.- Нет-нет, читать тебе тоже нельзя - он остановил друга, потянувшегося за вторым, лежащим в стороне, свитком,- Я тебе все прочту сам... Гимн тридцать восьмой, Всесветлому, об обновлении истлевшего ума - этот?
Вдруг Игэа запнулся - свиток, весело размотанный им до середины, выскользнул из его рук на пол и покатился по полу.
– Откуда у тебя этот свиток?- спросил Игэа из-под кровати.
– Это наследство Огаэ, - сказал Миоци, - я его не читал до конца - это учебник для школьников, судя по всему, очень хороший.
– Да, очень и очень неплохой, - кивнул Игэа.
– Замечательный.
– Кстати!
– воскликнул Миоци, приподнимаясь на локте.
– Почему Огаэ до сих пор не пришел? Нээ был послан привести его уже давно.