Женька
Шрифт:
Женька пошел в первый класс, когда неожиданно умерла Петровна. Власыч потерянно бродил по дому и лишь приход мальчика из школы, мог заставить его забыть о горе. Старый и малый вечно что–то выпиливали, вырезали,
— Нам никто не нужен.
Во втором классе обиженная девчонка крикнула Женьке:
— А ты вообще молчи! У тебя дед убил твою мать!
Мальчик пришел из школы расстроенный. Отказался играть с Власычем и, едва дождавшись отца, спросил:
— Почему Власыч убил нашу маму?
Зотов растерялся:
— Кто тебе такое сказал?
— Наташка Коркина.
Сергей усадил сына к себе на колени:
— Власыч никого не убивал. Он нас любит. Разве ты не видишь? Нашу маму убил совсем другой человек. Когда ты еще немного подрастешь, я расскажу тебе все. А пока верь мне, ладно?
— Ладно.
Ребенок спрыгнул с колен и убежал. Вскоре раздался его смех и ворчание старика. А Зотов долго сидел уткнувшись лицом в колени. Он плакал. Первый раз за все это время.
Через
— Папа, та тетка в черном платке, что живет в желтом доме, моя родная бабка?
Зотов замер, дышать стало тяжело, но он подтвердил:
— Это так, сынок.
— Она всегда так смотрит на меня… А дед действительно убил нашу маму? Это правда?
— Да.
Сын внимательно взглянул на побледневшее лицо отца и ни о чем больше не спросил.
Женька подрался в школе и возвращался домой с наполовину оторванным рукавом куртки. Валентина Кареева увидела его, когда носила воду с колонки и впервые в жизни заговорила с ним:
— Пойдем. Я зашью тебе куртку. Я ведь твоя родная бабка…
Женька остановился и резко повернулся, напоминая Валентине дочь:
— У меня нет бабки. Моей бабушкой была Петровна, а дедом — Власыч. Вы убили мою маму, испортили жизнь отцу и поэтому я не ваш внук.
Развернулся и пошел дальше. Ему было тринадцать лет. Валентина Кареева, глядя ему вслед, беззвучно заплакала. Машинально вытирая слезы кончиками платка…
Октябрь 2000.