Женить дипломата
Шрифт:
– Да, очень точный пример.
– Одобрительно кивнула герцогиня.
– Я не зря говорила Ее Величеству, что ты - девочка с головой. Я вижу, и страхи уже прошли, зря только королева волновалась. Что еще раз доказывает правоту Ее Величества.
- Простите, а в чем Ее Величество права?
– Спросила Мелли, немного потеряв нить беседы.
– Ах, да, ты же давно не была в столице. Ее Величество считает, что заботливые родители не будут выдавать дочь замуж, едва она только достигла зрелости. Это удел крестьян, которые пытаются поскорее избавиться от лишнего рта. Потому и не принято у знати представлять дочь
И, как подтверждает твой пример, взрослые девушки ведут себя намного более достойно. Да.
– Герцогиня вновь одобрительно покивала головой, словно подтверждая достоинство Мелиссы.
Дамы посидели еще немного, а потом пришла пора одевать невесту. И тут Мелли поняла, почему герцогиня так настаивала на возможности хорошо позавтракать. Маленький столик с креслами у окна скоро стали казаться Мелиссе самым желанным местом на свете, островком спокойствия в бушующем море.
Девушку вертели из стороны в сторону, словно куклу. То, что служанки то и дело извинялись за неловкость, не поправляло картины в целом. К счастью, пытка закончилась всего через пару часов. Мелли подвели к большому зеркалу, и она впервые увидела в нем не Мелли из Вальсроде, не графиню Мелиссу фон Ратиборг, но настоящую принцессу.
Надо сказать, модистка королевы отменно знала свое дело. В свадебном платье удачно сочетались строгость покроя и нежность отделочных кружев, богатство древнего монаршего рода и рачительность семьи, отвечающей за благополучие целого королевства. Ничего лишнего, но всего вдоволь. То же самое можно было сказать и о прическе: скромная укладка сочеталась с блеском драгоценностей.
- Нравится?
– Герцогиня выглядела такой довольной, словно лично помогала королеве подбирать образ для невесты. Хотя, возможно, именно так оно и было. И впервые, примеряя свадебное платье, Мелли даже не вспомнила о том, что с ней не советовались. Смысл обижаться, если, в итоге, лучшего платья она бы себе не пожелала?
– О, да!
– Ах, девочки, девочки... - Герцогиня Ханнелора приложила платочек к подозрительно блестящим глазам.
– Что в четырнадцать лет, что в двадцать четыре...
И тут же сменила тон на командный.
– Ну, раз все всем довольны и всем всё нравится, тогда пошли. Нас давно уже ждут.
А дальше все было именно так, как и предсказывал Гуннар. У жениха с невестой не было ни единой минуты, когда они были бы предоставлены сами себе или не знали бы, что делать. Словно малых детей, направляли их распорядители: вправо-влево-три шага вперед-поклон-оборот-еще поклон... Все в этом древнем ритуале было расписано за века до них, и будет повторяться еще века после.
Когда все клятвы были произнесены и на все вопросы были даны ответы, графиня Мелисса фон Ратиборг перед Творцом и людьми стала принцессой Мелиссой фон Люнборг. Почтительный поцелуй, которым Гуннар скрепил их союз, не был и близко похож на те, которыми они обменивались сегодня ночью. Но, наверное, это и к лучшему. Ошеломленная происходящим, Мелли в дружеской поддержке сейчас нуждалась намного больше, чем в плотской страсти, чтобы эти слова ни значили.
Только один момент выбился из общего ряда ритуалов, когда невеста ненадолго уединилась в дамской комнате, чтобы освежиться. Когда служанки уже закончили приводить ее в порядок,
– Оставьте нас ненадолго, - распорядилась она.
– Но, Ваше Высочество, Ее Величество...
– С Ее Величеством я поговорю сама.
– Тон принцессы не допускал возражений и служанки вышли. Все они относились к старым и проверенным слугам, которые точно знали, когда надо уступить, не вмешиваясь в дела господ.
- Переживаешь?
– В голосе Агаты звучало участие. - Вот, держи, а то на приеме опять будешь сидеть, словно кукла. Мне, помнится, все время до вечера страшно есть хотелось.
Мелли есть пока не хотелось. Но она послушно взяла небольшой хлебец, спешно откусывая небольшие кусочки, стараясь, чтобы крошки не попали на платье. На удивление, несмотря на отсутствие голода, хлебец показался мелиссе очень маленьким. А может таким он и был. Много ли можно спрятать в расшитой жемчугом дамской сумочке?
– Спасибо!
– Поблагодарила Мелисса новую родственницу, спешно вытирая руки влажной салфеткой, как делали до этого служанки.
– А ты разве не переживала?
– Было немножко, - призналась Агата.
– Но, в основном, из-за этих всех непонятных ритуалов. А так, мы с Эриком столько ждали... В общем, я что хочу сказать: Гуннар - он хороший. Ты просто ему верь и ничего не бойся.
– Спасибо! - Снова поблагодарила Мелли и с тревогой спросила.
– А что так заметно, что я боюсь? Вроде, успокоилась уж.
– Я вижу, что успокоилась, - принцесса Агата улыбнулась, и ее простоватое лицо вдруг озарилось той красотой, которая отличает по-настоящему счастливых женщин.
– Эрику вчера донесли, что на тебе лица не было, вот он и заволновался. Но обошлось, вот и хорошо.
Она улыбнулась снова и подмигнула Мелиссе, почти убегая из комнаты. На пороге она столкнулась с герцогиней, которую спешно вызвали служанки.
– Здравствуйте, тетушка Ханнелора! - вежливо поприветствовала даму, хотя Мелли могла бы поклясться, в глазах Агаты искрились смешинки.
– Ваше Высочество...
– Неодобрительно покачала головой герцогиня, не желая, однако, вступать в пререкания при слугах. Мелиссе, когда дамы уже были на пути в большой бальный зал, она негромко пояснила.
– Агата - хорошая, добрая девочка. Но совершенно не приспособлена для роли принцессы, что поделать, кровь - не водица.
Младшая принцесса позволяет себе слишком много, а Его Величество это, судя по всему, только забавляет. Представляете, Ваше Высочество, когда все королевство ждет скорейшего появления наследника, она, забросив свои обязанности, занимается то магией, то устройством женских приютов... Словно мало нам в Люнборге академиков и орденских сестер! Уж Вы-то, дорогая принцесса, не берите с нее пример.
Мелисса сочла разумным молча кивнуть, давая понять. Что приняла сказанное к сведению. Обсуждать новую родственницу с герцогиней не хотелось, хотя та и приходилась, как оказалось, фон Люнборгам какой-то дальней родней. Да и вообще, Мелли не видела большого греха в том, что молоденькая девочка-принцесса развлекается, как может. Если это не приносит никакого вреда, то кому от этого плохо? А наследники... Сколько бы ни твердили, что подарить роду наследника - главная задача любой благородной женщины, разве не Творец решает, когда и кому посылать детей?