Жених для васконки
Шрифт:
Оглянись и дух захватывает от ощущения полета, сделай шаг вперед, к самому краю площадки и увидишь едва заметную голубую рябь, словно вода в чашке. Так сразу и не поймешь, то ли небо над тобой, то ли под ногами.
Иллюзия ощутимо тянула мой резерв, но я не отпускала образ. Разве это много? Это всего лишь последнее «спасибо» герою, который жертвовал сейчас своей жизнью во имя Франкии.
Я была так сосредоточена на воспоминаниях о снежных верхушках васконских гор, что пропустила момент, когда в камеру вошли спанцы. Месье Сезар больно схватил меня за плечо и
— Что вы тут делаете, мадемуазель?
— Мечтаю, месье, — послушно отозвалась, бросив быстрый взгляд в темноту, где сидел месье Гастон. Во мгле, которая отступала лишь на минуточку, чтобы посмотреть за горами со стороны, невозможно было разглядеть даже фигуры некроманта.
— И почему же именно здесь?
— Я не выбирала место для «отдыха», — возразила я на гневный вопрос спанца.
Месье Сезар бросил взгляд себе за спину и недовольно поморщился.
— Что ж, так тоже неплохо, заберем сразу двоих. Лион, Хью, проводите нашего гостя к инквизиторам. А мы с вами, мадемуазель, поговорим с одной дамой, после беседы с ней вы будете настроены иначе, я уверен.
Я кивнула. Что угодно, лишь бы потянуть время.
Не уверена, что проживу долго, если спанцы все-таки поймут, что я совсем не избранница дофина. Хватит ли мне храбрости, чтобы встретить Тьму, как это сделал месье Гастон.
— Поднимайся, некромант, сегодня тебя ждет искупление, — буркнул один из спутников месье Сезара, пнув моего жениха.
— Не при юной мадемуазель, Лион! — Наигранно возмутился месье Сезар, — дождитесь пока мы уйдем. Мадемуазель?
Я, вздрогнув, вложила левую руку в ладонь спанца. Правую я пока прятала в складках платья — пальцы так и не удалось полностью оттереть от крови, которой я рисовала символ на лбу жениха. Конечно, они увидят и узнают… но потом. Месье Гастон сказал, что сможет предупредить дофина и фаворитов, и я ему верю. Возможно меня все-таки успеют спасти?
— К нам прибыла гостья, мадемуазель Эвон, общение с ней будет для вас полезным.
— Вы говорили, — рассеянно кивнула, косясь на кислую улыбку Лиона, который, вытянувшись у скамьи месье Гастона, вяло теребил некроманта а плечо.
Месье Сезар потянул меня наверх по лестнице.
— Разве ваш долг перед страной в том, чтобы дать ей погибнуть? Вы уже видели, у нас месье Гастон! Остальные фавориты и даже дофин в другом надежном месте. Вопрос сдачи Франкии лишь простая формальность. Но вот дальнейший вариант развития сюжета целиком на ваших плечах, мадемуазель Эвон. Либо мы отдаем вашу страну на растерзание соседям и сами, конечно же, ухватим бок пирога, либо на престол восходит наш принц. И вы — как избранница от народа.
Я пошатнулась. Неужели спанцы смогли захватить дофина и свиту?! Получается, поступок месье Гастона был бессмысленным? Я едва не застонала в голос.
— Мы же не звери, мадемуазель Эвон. Да, мы окажем свое влияние на вашу страну, но у народа сохранится иллюзия свободы и выбора, все изменения будут постепенными, так что матерям не придется массово хоронить своих сыновей. Мы с вами
Мы успели подняться на первый этаж и свернуть в сторону гостиной.
Я напряженно прислушивалась к звукам. Вот сейчас они должны понять, что месье Гастон умер и больше не подходит для их планов. Что ждем меня тогда?
— Знакомьтесь, мадемуазель Эвон, с единственный человеком, который способен вам открыть глаза, на ваше незавидное будущее.
Я растерянно оглянулась: я слишком была поглощена своими мыслями, что не заметила, как мы вошли в комнату, где уже был накрыт стол к чаепитию. Но совсем не ягодный взвар и пирожные привлекли мое внимание, а женщина во главе стола.
Конечно, я никогда не видела ЕЕ лично. Откуда бы?! Но портреты… множество портретов во всех альманахах!
— Вы?! — удивленно воскликнула, не веря своим глазам.
— Мадемуазель Эвон, — мягко проговорила женщина, — я рада наконец встретить ту, что скоро войдет в королевскую семью…
Парис
Главная королевская библиотека.
Ноэль стоял перед огромной, во всю стену, картой королевства и пытался понять где же те смертники, что посмели похитить Эвон. Объяснения Тьмы поверхностны и запутаны — Богиня весьма условно отличает север от юга, а уж разницы между лесами не видит вовсе.
Ноэль сжал кулаки. Полагаться приходилось только на обрывочные образы Тьмы, которая решила, что на сообщении ее роль исчерпана и теперь можно понаблюдать, как задачку решит один из любимчиков. Для умудренных опытом некромантов, наверное, проблема не стоила и выеденного яйца — провел ритуал и как наяву видишь, где твое сокровище. Но Ноэлю не хватало знаний! Тут определенно точно нужно что-то из запрещенного, но вот что? В университете такого не преподавали, справедливо полагая, что детям такие навыки ни к чему.
Хотя, справедливости ради, это сейчас было и бедой и благом некроманта — маг не мог полностью контролировать свою ярость. Вполне возможно убежище спанцев не пережило бы гнева юного мага: Ноэлю бы хватило сил на удар. Сырая магия тем и хороша, что бьет наверняка: против увесистой палицы ни одна броня не поможет.
«Помоги ей, брат…» — донеслось на грани слуха.
Ноэль вздрогнул.
Долгое мгновение некромант прислушивался к шепоту погибшего брата, после чего подошел к карте вплотную. Губы юноши растянулись в безумной улыбке.
Значит северо-запад….
Загородный дом де Грамона.
Фавориты склонились над круглым столом, на котором лежала карта. Юноши, гневно жестикулируя, тыкали каждый в свою точку Франкии, уверяя, что предполагаемое место, где могли спрятаться спанцы, располагается именно «там». У всех были свои аргументы в пользу того или иного предположения: послушаешь со стороны, ох как гладко выходит, ну вот совершенно точно, как говорит месье Базиль. Но потом брал слово Бертран и начинаешь сомневаться, так ли прав был предыдущий оратор.