Жених для васконки

Мельникова Виктория

— А что ей угрожает? — Удивленно вскинул брови месье Пирр, — я уверен, что наши второкурсники ничего не видели.

Один из студентов, тот самый, что использовал подоконник вместо табурета для ног, широко улыбнулся и отсалютовал нам кружкой:

— Совершенно ничего, — согласился рыжеволосый юноша, отворачиваясь к окну.

— Идемте, мадемуазель Эвон, — поторопил меня Фредерик, увлекая в одну из крайних дверей, — Ноэль мог и уйти.

«Ноэлева Эвон» — услышала я шепоток в спину и, не выдержав, обернулась.

Конечно,

девочки тоже говорили в подобном ключе, но обычно таким образом именовали кавалеров или любимых.

Но… если припомнить странное поведение всех некромантов в мой адрес, особенно поступки месье Николя на уроке! Неужели Ноэль?

Я разволновалась: щеки наверняка раскраснелись, а глупое сердце застучало быстрее. В груди словно поселился холодок, а дыхание перехватило. Разве не удивительно известие о том, что возможно тебя кто-то любит? В голове снопом взорвался целый ворох мыслей: за что меня можно полюбить? Может за лучистые глаза? За смех? Хотя нет, я смеюсь как утка.

Разве это не глупо? Мечтать о том, что еще даже не подтверждено! Вздохнула и тут же одернула себя. Нет! Слишком много фактов против этого: кто-то же запретил Ноэлю общаться со мной? Да и сам барон никогда не показывал ни жестом, ни словом, что испытывает ко мне романтические чувства. Хотя это было бы очень волнительно. Сама я влюбиться успела, но вот чтобы любили меня?

Тайком, чтобы не видели сопровождающие, ущипнула себя за руку. Нечего придумывать разные глупости. Ноэль — мой друг, а совсем не «влюбленный юноша с горящим взором». Не стоит жеманничать и вести себя так по-детски.

— Вторая дверь направо, мадемуазель Эвон, — остановился внезапно Пирр, указывая рукой в нужном направлении.

— Но как же?

— Нам лучше не идти.

Кивнула. Пожалуй, это и правда так, особенно, если барон откажется со мной говорить и выгонит меня из комнаты. Лучше будет, если у моего позора не будет свидетелей.

Обернувшись на месье Пирра, толкнула дверь и заглянула внутрь.

Ноэль сидел за столом и сосредоточенно изучал какую-то бумагу. Окон в комнате не было, что не удивительно, учитывая сколько мы спускались, но было светло — работали магические артефакты.

Я с интересом огляделась. Да уж, тут было определенно чище, чем у меня: книги стояли на своих местах, вещи аккуратно сложены на стуле около кровати, а покрывало расправлено так, что не видно ни единой складки или морщинки. Вопреки мнению о некромантах как о мрачных и нелюдимых магах, стены были зеленого оттенка, а мебель сделана из светлого дерева.

— Я же просил не беспокоить меня, — недовольно буркнул Ноэль, поворачиваясь ко мне.

Взгляд некроманта остановился на мне и маг удивленно вскрикнул.

— Мадемуазель Эвон? Но что вы…

Взгляд Ноэля заметался по комнате, и он тут же вскочил со стула, пододвигая его ко мне.

Я кивнула, с облегчением переводя дух: кровать,

как место для разговора, явно не подходила в данной ситуации и такое приглашение выглядело бы неприлично. Не то чтобы я боялась, что Ноэль с порога начнет делать мне какие-то странные предложения, но не стоило забывать, что некромант — мужчина, а значит априори существо непонятное мне. Потому, как бы ни было, забывать о предостережениях классных дам не стоит. Не знаю чего именно бояться учителя, но для этого «чего-то» нужна отдельная комната и кровать, а еще полное отсутствие одежды.

Села и сложила руки как примерная ученица на коленях. Не зная чем отвлечь себя, я комкала бледно-голубой платок. На самом деле это был подарок, взамен того жуткого убожества, что я вышила на уроке творчества, а затем подарила барону еще в Лангенской академии. Ноэль, правда, не жаловался, но… и вроде как цвет нового подарка должен был обозначать постоянство и верность нашей дружбы, но как найти сил отдать?

— Присаживайтесь, мадемуазель. Что-то стряслось?

— Вы не писали несколько дней, месье и… — начала я и мой голос сорвался.

Но разве обещал Ноэль мне, что всегда будет отправлять мне утренние послания? Я заволновалась и подняла голову, уставившись в глаза некроманта. Юноша, облокотившись на стену, внимательно наблюдал за мной, словно старался найти в моем лице ответ на какой-то свой вопрос.

— Вам важны мои письма? Помниться, вы не ответили ни на одно, — покачал головой Ноэль.

— Но у меня же нет власти над зверьками! — Возмутилась я, — как бы я могла ответить?

— Передать с пажом?

— Это неприлично, — буркнула, то расправляя, то снова сминая платок.

Подумать только! Неужели Ноэль решил обвинить меня в подобном! Я не воспользовалась бы таким вариантом, даже если бы речь шла о месье Отисе. Хотя, если быть совсем уж честным, это просто не пришло мне в голову.

— Так все-таки вам важны мои письма, мадемуазель?

— Разве будь иначе, я бы сидела тут посреди ночи? Пришла бы, рискуя репутацией и отчислением из школы?

— Я не меньше вашего упрям, мадемуазель, — мягко улыбнулся Ноэль, — да или нет?

Я растерянно посмотрела на мага. Что? При чем тут упрямство?

— Безусловно, месье, я ждала их каждый день. И даже вчерашним утром, хотя уже и догадывалась, что от вас не будет ни весточки, я провела несколько часов у окна, в ожидании какой-нибудь ожившей белки.

Ноэль пытливо посмотрел на меня и улыбнулся.

— У меня было много дел, — признался некромант. — Я едва успевал спать, а управление зверьком предполагает определённый уровень концентрации.

— То есть вы не ненавидите меня? — Успокоилась я, испытывая ни с чем непередаваемое чувство облегчения: пожалуй, сегодняшний поход стоил того, чтобы узнать, что молчание Ноэля не оттого, что он решил, что я гадкая.