Жених для дочери
Шрифт:
— Узнаю леди Крис, — выдохнул он в перерыве между поцелуями. — Я куплю тебе мандариновую шляпку. Ты будешь роскошно в ней смотреться.
Тиана расхохоталась.
Лорд Меррисон дал согласие на брак двоих своих дочерей с лордами Картрайтом и Бисмайром, так что в Шотландию бежать не пришлось; высший свет эта новость просто взорвала. Многие считали, что джентльмены женятся, потому что обесчестили дочерей
Свадьбы же Альмарозы и Кристианы Меррисон, состоявшиеся в один день, привлекли множество зевак и любопытствующих; никто не верил, что лорд Картрайт и лорд Бисмайр действительно влюбились. Однако молодые мужья с таким пылом целовали своих жен, наплевав на все правила приличия, что сомнения достаточно быстро развеялись; когда же и спустя много месяцев все оставалось так же, шокированному обществу пришлось признать очевидное.
Эпилог
«Дорогая Клара!
Как же я скучаю по тебе! Все-таки мы столь привыкли друг к другу, что каждый день разлуки воспринимается как кощунство; а может быть, нам не хватает совместных утренних молитв, как ты думаешь? Хотя мне их вовсе не не хватает. Нет, я не перестала молиться, но делаю это, когда велит душа, а не отец. Мне кажется, с тех пор слова псалмов стали гораздо искреннее. Ты этого не замечала?
Тетя Джоанна вчера прислала письмо из Глостершира; по-моему, она снова влюблена. Во всяком случае, ее послание изобилует восхвалениями мистера Джулиуза, который заглянул к отцу на недельку-другую. Если мистер Джулиуз ответит нашей тете взаимностью (что не исключено, учитывая, что наследник
Эдвард вчера за ужином в бессчетный раз сказал мне, что благодарен Дельберту за его злую шутку и этот дурацкий спор; ведь если бы его не было, он никогда не подошел бы ко мне и не узнал бы, какая я. Я говорю ему, что судьба позаботилась бы о нас так или иначе; не знаю, верит ли он мне, но кивает, во всяком случае. Я почти простила его. Иногда только пользуюсь своей мнимой обидой, когда желаю чего-либо добиться. Но это случается очень редко: он и так все для меня делает.
Я никогда не думала, что человек может измениться, не меняясь. Это все тот же лорд Картрайт, лорд Щегол, язва и заводила, который так нравился мне издалека. Просто в нем будто бы поселили любовь. Это выражается во всем: как он на меня смотрит, что делает, как говорит. Я так люблю его, дорогая Клара, что иногда просыпаюсь ночами и смотрю на него долго-долго; тогда он, не открывая глаз, говорит мне: «Спи!» — и прижимает мою голову к своей груди. Утром страшно удивляется, когда я говорю ему об этом, и утверждает, что ничего не помнит.
Если он и лжет мне, то только в этом.
Жаль, но мне пора заканчивать письмо; через несколько минут придет Мэри одевать меня к музыкальному вечеру. Сегодня у нас соберется человек сто, и я еще должна посмотреть, как расставили цветы. Эдвард обещал, что споет, и просит меня выступить с ним дуэтом; я в ужасе. Ты же знаешь, пение никогда не было моей сильной стороной. Но я как-нибудь спасусь. В крайнем случае, поцелую его, и он растает.
Обними за меня Барта и маленького Дэниела. В следующем месяце мы приедем к вам, вот тогда-то мы и наговоримся! Думаю, к тому времени мне будет что с тобой обсудить. Это касается… а впрочем, сначала я Эдварду расскажу. Он имеет полное право узнать первым.
Люблю тебя,
твоя сестра Тиана».