Женатик

Милтон Анна

Почувствовал себя ущербно, когда давление в паху приобрело невыносимый характер, что причиняло жгучую боль, и пришлось взяться за член.

Сжать в кулаке у основания и начать остервенело наяривать до тех пор, пока жажду до сексапильного тела одной горячей особы не накрыло оглушительной волной.

Глава 5

МАЙЯ

Первая неделя моей работы нянечкой подошла к концу. Даже начало казаться, что я привыкла к неусидчивости

близнецов и их неутомимой жажде исследовать все вокруг себя. Игнат и Илья требовали постоянного внимания, могли капризничать и устраивать истерики, но при этом не теряли очарования, от которого накрывало смертельными волнами умиления.

Мы с Ларисой Андреевной прекрасно справлялись, подменяя друг друга и распределяя задачи по дому и с детьми. Сложно вообразить, как ей удавалось держать под все под контролем столь продолжительный срок в одиночку, и не удивительно, что это подкосило ее здоровье. Внутренности скручивало в морской узел, как только я ловила себя на мысли, что в скором времени Лариса Андреевна перекинет все обязанности на мои плечи.

В субботу после обеда она забрала малышей на часовую прогулку по поселку «Зеленая Лощина», а я, воспользовавшись долгожданным отдыхом, растянулась на шезлонге у бассейна. Переоделась в купальный костюм, запаслась целым кувшином содовой и ватсапе позвонила Софке.

Она ответила почти моментально и переключилась на видеовызов.

– Надо же, соизволила позвонить! – фыркнула обиженно кареглазая блондинка.

Я пригляделась к экрану телефона.

– Перекрасилась опять?

– Только корни осветлила.

– И подстриглась?

– Да нет же! – Софка схватилась за свой мышиный белобрысый хвост, который отращивала два года, и потрясла перед камерой. – Видишь? Концы сечься перестали. Я же говорила, что та корейская сыворотка с улиточной слизью чудодейственная.

Я рассмеялась, схватившись за живот.

– Точно. Все дело в слизи.

– Скучаю по тебе, – сестра захныкала, перевернувшись в кровати. В деталях мелькавшего заднего фона я узнала нашу комнату, и мое сердце сжалось от тоски. – Почему так долго не звонила? Видишь, из-за беспокойства у меня прыщи полезли!

– А ты больше лицо руками трогай. И поменьше шоколадных батончиков на ночь уплетай, – пожурила Софку, пытаясь изобразить серьезный вид, но у самой щеки от улыбки чуть не треснули.

– Я не виновата, что только сладкое помогает мне скрасить невыносимую боль от расставания с Ваней, – она драматично вздохнула.

– Врешь, как дышишь. Ты просто сладкоежка.

К тому же, после расставания с нашим бывшим одноклассником Ваней Соколовым она встречалась с Денисом, Максимом и Олегом… и всегда становилась инициатором разрыва. Сердцеедка и лгунишка. Однако по эксклюзивному признанию самой Софии Гребцовой, именно с Иваном у нее произошла та самая «химия», о которой сестра с упоением читала в книжках и видела в кино.

– Не умничай. Я вообще-то старше.

–

И при каждом удобном случае напоминаешь мне об этом.

– Да. Смирись. И люби меня такой, какая я есть.

– Люблю-люблю-люблю, – я послала ей серию воздушных поцелуев.

Она поймала их через экран и в своей уникальной манере провернула обряд ответных жестов.

– Ты сегодня отдыхаешь? Может, на пляж махнем? Погодка замечательная, да и как раз выгуляю свою обновочку, – Софка спрыгнула с кровати и достала из шкафа летнее красное платье в белый горошек.

Я показала большой палец вверх.

– Суперское.

Плеснула в высокий стакан газировку и сделала несколько маленьких глотков. Несмотря на то, что поставила кувшин в тенек, напиток нагрелся от каменного настила у бассейна и утратил спасительную прохладу. Солнце пекло нещадно, и я рисковала обгореть даже с нанесенным на кожу плотным солнцезащитным кремом.

– Я бы с удовольствием, – согнула ноги в коленях, поставила горячий телефон на живот и сложила руки в молитвенном жесте. – Но вряд ли у меня есть в запасе столько времени, чтобы уехать с Рублевки.

Сестра поникла, но кивнула.

– Как ты справляешься, Майя? Все хорошо? Отец мальчиков тебя не обижает? А мадам его? Кстати, посмотрела я парочку фильмов с участием этой Екатерины Орловой, – миловидная блондинка покачала головой и изобразила приступ тошноты. – Ее лицо заменили кирпичом? Потому что я совсем не наблюдала эмоций.

Я прикусила нижнюю губу и отвела взгляд от экрана.

– С невестой Давида Дмитриевича еще не встречалась. И нет. Он меня не обижает.

Лучше бы обижал, чем избегал, как прокаженную.

– Точно? Кто знает, что у этих миллиардеров на уме. Не вздумай там оставаться, если окажется, что под личиной серьезного бизнесмена скрывается психопат-извращенец.

– Сонь, ну ты чего такое говоришь?! – зашипела на сестру и посмотрела направо, затем налево.

Выдохнула с облегчением. Было бы ужасно стыдно, окажись Лариса Андреевна поблизости…

Вот только ситуация приняла наихудший оборот, и за спиной послышался низкий кашель.

Я так резко дернулась на шезлонге, что чуть не свалилась с него.

Моему шоку не было предела, когда ошарашенным взглядом я обнаружила присутствие Суворова. Держась за ручку распашной стеклянной двери, а другую спрятав в кармане серых брюк, он смотрел на меня в упор. Хмурил густые русые брови и двигал нижней челюстью, будто жевал невидимую зубочистку.

С какого момента Давид Дмитриевич слышал наш разговор?!

Сестра пискнула: «Вот блин!» и с поразительной оперативностью завершила видеозвонок.

Софка… коза!

– Майя.

Громоподобный голос Суворова запустил в моем сжавшемся под напором сварливого взгляда естестве необратимый защитный механизм. Я испустила судорожный вздох и превратилась в неподвижное изваяние, как зверек перед неминуемой опасностью.