Женатик

Милтон Анна

Давид Дмитриевич произнес сухое: «Проходи», шире открыл входную дверь и повернулся ко мне спиной.

Я вновь приковала любопытный взор, куда не следовало…

Подавила хриплый стон, прикусив нижнюю губу, и взметнула ресницы вверх. Клянусь, у меня нет привычки созерцать вид чужих ягодиц в первый день знакомства. Однако этот мужчина так горяч, что мог бы составить достойную конкуренцию главным голливудским секс-символам…

ДАВИД

Девчонка едва слышно шуршала

стройными ножками позади. Я постоянно оборачивался, убеждаясь, что ее присутствие мне не мерещилось.

Может, следовало уточнить, по адресу ли девица явилась?

А что? Случайности не случайны.

Мужик из соседнего рублевского дворца частенько развлекался с девочками по вызову. Не исключено, что Майя, с немым восторгом рассматривавшая холл, перепутала номера домов.

– У вас тут очень красиво, – очарованная приевшимся мне интерьером гостиной шатенка сделала оборот вокруг своей оси и по неосторожности наткнулась коленом об изогнутую ножку высокого столика. – Ой! – пискнула, прижав ладони к лицу. Фарфоровая китайская ваза с семисотлетней историей чуть не превратилась в горстку осколков. – П-простите… – девчушка уставилась на меня полными страха глазами.

Я кашлянул в кулак и поспешно отвернулся.

Пнуть бы себя по яйцам за то, что пялился на часто вздымающуюся алебастровую грудь Майи вместо того, чтобы укоризненно покачать головой и сделать ей замечание.

Застегнул пуговицу воротника… и тут же расстегнул. Воздуха стало не хватать. В присутствии промокшей до нитки привлекательной молодой девушки я тронулся умом и едва себя контролировал. Не дышал – чуть ли не рычал. Кровь прилила не к голове, а хлынула мощным потоком в пах. Ощутив болезненную пульсацию в штанах, я ускорил шаг.

Что Майя обо мне подумает, когда увидит хренов стояк?

Да. Я, вроде как, собираюсь жениться через месяц на Кате. Она великолепна по всем параметрам. Белокурая красавица, ноги от ушей, все «добро» свое, родное. Без грамма ботокса и силикона. Только вот секс в нашей семейной жизни случается реже, чем человечество видит парад планет. Ее постоянные разъезды по съемкам фильмов мне порядком осточертели, но Катя сразу сказала, что не променяет свою успешную карьеру киноактрисы на роль домохозяйки. Мальчишек хоть и любит, но мать им не родная…

Последний раз я трахал свою невесту в ночь, когда сделал ей предложение. Это было два с половиной месяца тому назад.

Два. Сраных. Месяца. Без. Качественного. Траха.

Я, черт возьми, мужчина в самом расцвете сил, и мне нужен регулярный секс. Необходим, чтобы не взрываться на подчиненных из-за каждого пустяка.

На измену не соглашусь из принципа.

От матери Илюши и Игната, своей бывшей покойной супруги, никогда налево не ходил, а ведь наша сексуальная жизнь тоже хромала из-за стремительно прогрессирующей остеосаркомы у Ангелины.

Паршивое это дело – трахаться без чувств, без привязанностей.

А на студентку, свалившуюся как снег на голову, у меня что-то екнуло. Ниже пояса. Торкнуло так, что аж вспотел. Похотливые мысли затуманили рассудок.

Может,

отказать девушке с работой?

Но перед Ларисой Андреевной стыдно будет…

Злился на Катю, а самому удавалось ночевать в собственной спальне в лучшем случае раза три в неделю.

Майя задержится здесь до сентября. Это всего лишь на три месяца.

Я справлюсь.

Глава 2

МАЙЯ

Я заметно занервничала, когда Суворов пригласил меня в свой просторный кабинет, отлично проглядывающийся с улицы благодаря панорамному остеклению во всю стену. Он небрежно дернул рукой, указав на белое кресло из экокожи. Мол, чтобы я прижала свою пятую точку, наконец, и не попыталась снести какой-нибудь баснословно дорогой антиквариат.

Я послушно присела перед длинным письменным столом, полностью прозрачным. Давид Дмитриевич по-хозяйски сел в кресло напротив, положил руку на подлокотник и взглянул на меня с изогнутой бровью.

– Уверена, что справишься с работой? – задал вопрос с нажимом, оглядев меня с головы до плотно сведенных коленей.

Что-то в моем внешнем виде смутило его? Может, стоило принарядиться в какую-нибудь скучную блузку с брюками?

Я кивнула чересчур энергично, что даже шея хрустнула.

– Да! Безусловно, Давид Дмитриевич.

Судя по тому, как он сузил глаза до крошечных щелок, мои слова прозвучали недостаточно убедительно для того, чтобы заложить доверительный фундамент для наших будущих взаимоотношений.

– Тебе придется посвящать моим детям и этому дому все время, – закинул ногу на ногу и провел подушечкой большого пальца под нижней губой. – Не менее семнадцати часов в сутки быть начеку. Пренебрегать своими первостепенными нуждами, чтобы заботиться о моих мальчиках. Поэтому спрошу еще раз. Ты готова для этой работы?

Я понимала его педантство. И на все сто процентов осознавала степень ответственности, когда получила предложение о работе. Обдумывала плюсы и минусы сотни раз. Лариса Андреевна предупреждала, что выполнение обязанностей под началом Суворова может стать настоящим испытанием на прочность нервной системы.

Мне нужны деньги. А Давид Дмитриевич предлагал отличное вознаграждение, которого бы мне как раз хватило, чтобы к осени не беспокоиться ни о чем, кроме зубрежки.

– Я готова, – выпрямила спину и вложила всю уверенность в свой окончательный ответ. – Пожалуйста, не полагайтесь на мой юный возраст. Я не боюсь тяжелого труда. Пусть у меня нет рекомендательных писем и внушительного опыта за плечами, но я способная. Все схватываю на лету! Обещаю, вы не разочаруетесь, если наймете меня.

Если бы сомневалась в своих силах, не позволила бы вовлечь себя в это. Жизнь научила меня не сдаваться и добиваться своего. Я не из робкого десятка и привыкла к заблуждению, которое испытывают люди, знакомясь со мной.