Женатик
Шрифт:
Вытянул с потаенных глубин на поверхность мою тьму, сломал рамки приличия и запер под замок самообладание.
Один из нас заразил другого безумием. Но кто был подвержен ему первым? Я или Суворов?
Благовоспитанная отличница-зубрилка Майя Гребцова исчезла, уступив место своей коварной второй стороне личности – прячущейся, терпеливо ждавшей своего звездного часа.
Когда настанет черед, и у руля вновь встанет ответственная Майя, я задохнусь от чувства вины.
Вне всяких сомнений.
Но
Здесь и сейчас, рядом с объектом своих сексуальных фантазий, я отреклась от рассудительности, пустившись во все тяжкие.
Позволять чужому жениху ласкать свою грудь – не повод для гордости. И отказаться от него равносильно преступлению… Против собственного тела, содрогающегося в сладкой истоме.
Я с радостью готова зайти с ним дальше. Точка невозврата была пройдена, когда Суворов стянул с меня джинсы и подобрался к нижнему белью.
До него еще ни один парень не видел меня такой… Уязвимой, с горящими от возбуждения глазами.
До его появления в моей жизни грязные эротические мысли всегда пресекались, не получая развития. Продолжали волновать мое естество, но не покидая чертогов разума.
До него я существовала со смирением, что вполне возможно умру старой девой в окружении котов, пожертвовав личной жизнью во благо саморазвития.
Заметив, как Давид Дмитриевич вдруг замялся, прежде чем спустить до коленей вслед за джинсами мои трусики, я приподнялась на локтях.
– Все хорошо?
– Ты девственница, Майя?
Ох… это же не станет проблемой?
Я сдула с лица темный локон и застенчиво кивнула.
Суворов обронил парочку скверных слов и оперся о край стола, поставив руки по обе стороны от моих бедер. Склонил низко голову, прямо над моим сокровенным местечком. Под трусиками ужасно запекло кожу.
– Я… Твоим первым мужчиной должен быть не я.
Не вовремя пробудившаяся совесть в Суворове спровоцировала у меня ироническую усмешку.
– Серьезно?!
Мы почти занялись сексом!
По крайней мере, ртами точно.
Я заерзала, пытаясь принять сидячее положение. Но блондин не шевелился, поэтому я стукнулась подбородком о его макушку, совершив резкое движение.
– Ай!.. – взялась за ушибленную часть лица и страдальчески выдохнула.
После его отказа у меня пропало всякое желание находиться здесь дальше.
Во-первых, непередаваемо стыдно. Во-вторых, обидно, черт возьми.
И вообще, я вспомнила, как Суворов уволил меня совсем недавно, ведь перед этим я разбила баснословно дорогой чайный сервиз…
Все складывалось не в нашу пользу.
Но как быть? Я нуждалась в этой щедро оплачиваемой работе.
– Простите, – взволнованно опустив майку на выставленную напоказ грудь, пробормотала
Суворов медленно поднял голову. Выпрямился и сделал шаг назад. Внезапно обрел отчужденный вид, словно не собирался взять меня прямо на своем рабочем столе минуту назад.
Я плотно стиснула зубы и спрыгнула с гладкой деревянной поверхности. Подтянула к талии джинсы и пригладила растрепавшиеся волосы. Как назло они электризовались.
Наконец, Давид Дмитриевич начал приходить в себя. Заправил в брюки рубашку и застегнул ее на все пуговицы. Провел ладонью по жесткой лохматой бороде и принялся поднимать с пола разбросанные вещи, которые оказались там по вине его нетерпеливости. Я наблюдала за его молчаливыми передвижениями, стоя в сторонке.
Закончив с вихревой уборкой, мой пока-что-босс плюхнулся в кожаное кресло и плеснул в пустой бокал коричневую жидкость.
– О том, что здесь произошло, никому не слова, – отдал указ безэмоциональным тоном и залпом осушил содержимое стеклянной емкости.
Я поморщилась.
На мне висела табличка с надписью: «Идиотка, которая будет трезвонить во всеуслышание о чем-то настолько непотребном и порочащем собственную репутацию»?
Суворов снизошел-таки до того, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Я тебя не уволю, если будешь держать рот на замке, – добавил бесстрастно, не скрывая присутствие угрозы в голосе.
– Разумеется, – процедила я с трудно сдерживаемой горечью.
Кто я такая, чтобы шантажировать влиятельного бизнесмена? Какой вес мое слово будет иметь против его слова?
– Рад слышать, – буркнул и взглянул мне за плечо.
Намекал на то, чтобы я поскорее исчезла с глаз его долой?
– Спокойной… ночи, Майя.
Я расправила плечи и зашагала к выходу, на ходу бросив ему в ответ:
– Доброй ночи, Давид Дмитриевич.
Как же быстро к нам вернулся холодный ум…
Глава 8
МАЙЯ
Получить долгожданный выходной для меня было равносильно крупному выигрышу в лотерею. Я первым же делом позвонила сестре, чтобы обрадовать ее новостью.
Несмотря на будний день, сотрудники кафешки, в которую мы отправились после встречи, не страдали от безделья, обслуживая один столик за другим. К счастью, как раз к нашему появлению освободилась парочка мест, и мы с Софкой быстро юркнули на стулья. Подозвали официантку и заказали по молочному коктейлю – самое то в знойный июньский день.
– Постой, постой, постой! Майя, СТОП! ТЫ ЧТО СДЕЛАЛА?! – Гребцова-младшая забылась, что мы находились в переполненном общественном помещении, и перешла на изумленный возглас.