Жена волка
Шрифт:
Ранфер в нескольких шагах от него тоже никак не мог отдышаться. Голубые глаза альфы горели яростью.
А профессор Лафт тем временем, щелкнул пальцами, опуская земляную стену, что воздвиглась вокруг поляны еще в самом начале боя. Затем сделал странное, неуловимое движение, после которого от земли вокруг в воздух поднялось облако пара.
Сперва я не могла понять, что происходит. Но через секунду до меня дошло: вся кровь, что пролилась на траву, просто испарилась.
Затем Тенсер продолжил, оглядываясь
— Я смотрю, до меня уже тут кто-то прибрался, это хорошо. Не люблю развеивать тела. Как я уже говорил, нам нужно всего двое. Ну…Или чуть больше.
В этот момент двое огромных полузверей выволокли откуда-то из кустов всклокоченную, но, слава богу, живую Тилью, а затем и Ольтера. Парень был бледен, одна бровь оказалась разбита. Но в целом новых ран на нем я не заметила.
Торос, Форен, Шенон и Русвер все еще дрались чуть в стороне, но почти сразу и их бой прекратился. Словно полузвери вообще сопротивлялись только для виду, пока их главарь реализовывал собственные планы.
— Вот и славненько, — потер руками Тенсер, когда и оставшиеся вышли на поляну.
Пока он говорил, Ранфер дернулся вперед, выставляя в сторону профессора сжатые в особой форме пальцы. Пространство всколыхнулось, усиливая морозный ветер, но Тенсер тут же подобрался и бросил на меня короткий взгляд. Молниеносная боль пронзила голову. Словно в висок вонзили тонкое лезвие.
Из носа потекла кровь.
— Нет, стой! — зарычал Ранфер, снова выпуская волну магии альфы.
На этот раз не специально, от злости. Но поток был столь силен, что у меня подкосились ноги, и я упала на колени.
Перед глазами заплясали фиолетовые звездочки.
— Ну, что же ты творишь, Ран? — скривившись, как от зубной боли, прошипел Тенсер. А затем вяло махнул рукой в мою сторону. — Девочку, вон, свою калечишь.
— Прости, лисичка, — еле слышно прошептал альфа, а затем, стиснув зубы, проговорил, глядя в лицо профессору: — Я убью тебя. Клянусь луной.
— Ой, вот только не надо страшных клятв, — махнул рукой тот.
В этот момент воздух у меня в легких окончательно закончился. В глазах потемнело, и я начала заваливаться на траву.
— Лафт! — зарычал Ранфер. — Ты ее убиваешь!
— А? Что, правда? — охнул он, повернулся ко мне, и в последние мгновения перед приближающимся беспамятством я увидела его вспыхнувшие кровью глаза.
И в следующий миг мне резко полегчало.
Воздух ворвался в легкие обжигающими ветром. Заставляя кашлять до слез.
— Прости, деточка, тебе, конечно же, еще рано, — больно похлопал меня по спине Тенсер, поднимая на ноги.
— Чего тебе надо? — мрачно протянул альфа.
— А, ну это ты скоро узнаешь. Вы пойдете со мной. Все вместе.
Тенсер осмотрел поляну.
— Итого, что мы имеем? Пять оборотней, одну избранную и одного альфу. В принципе хватит, правда?
Казалось,
— Разве ты не понимаешь, что я все равно убью тебя? — хрипло спросил Ранфер, сжигая профессора хищным голубым пламенем. — Как только ты отвернешься. Как только на миг ослабишь контроль. Это лишь вопрос времени. Я — альфа Диархана. И это не просто должность, Лафт. Я гораздо сильнее. Отпусти всех, и я обещаю, что сохраню тебе жизнь.
Несколько секунд Тенсер ничего не отвечал. Только внимательно смотрел на Ранфера. Не отводя взгляда. Почти не моргая. И я видела, что лицо его из веселого превратилось в каменную маску.
— Ну, с этим я как-нибудь справлюсь, — отрезал он холодно и, не глядя, протянул руку в сторону.
Тут же на этот знак в центр поляны выбежал один из зверей. Он на ходу обращался человеком, и через пару мгновений мы увидели обнаженную женщину с чемоданчиком в руке.
На ее голой груди был начертан кровью все тот же знак — раскрытая волчья пасть.
Она упала на одно колено, протягивая Тенсеру раскрытый чемодан. Там внутри на подушке лежали несколько шприцов с чем-то зеленым.
— О, нет! — ахнула Тиль с другого конца поляны.
Четыре оставшихся студента дружно выдохнули. Они тоже были оборотнями, и мне в голову вдруг закралось подозрение, что это неспроста. Они знали и понимали что- то, чего не понимала я.
— Что происходит? — выдохнула хрипло, не узнавая собственный голос.
— А ты сейчас все увидишь, деточка, — улыбнулся профессор, доставая один из шприцов.
Короткая игла сверкнула в полумраке лунного света. В отсутствии всполохов магии поляна вновь стала темной и мрачной, и лишь зажженые прежде цветы то здесь, то там освещали пространство легким сиреневым огнем.
Ранфер сжал челюсти, но ничего не сказал. Не издал ни звука, когда к нему подошел Тенсер, с улыбкой предлагая протянуть руку. Даже веки его не дрогнули, когда профессор воткнул ему иглу в вену и ввел зеленую дрянь в кровь.
С каждой секундой что-то внутри меня наливалось болью. Будто раскаленный свинец проникал под кожу. Словно тысячи волков одновременно завыли где-то в легких.
— Что это за дрянь? — прорычала я, не понимая, кто вообще задает этот вопрос. — Что. Это. За. Дерьмо?!! — крикнула в воздух, с каждой секундой все сильнее впадая в состояние неконтролируемой паники.
— Успокойся, деточка, — промурлыкал Тенсер. — Это просто аконитовая выжимка.
Вслед за этими словами Тилья что-то тихо пискнула, Ольтер опустил голову, а на остальных оборотней я уже не смотрела.
И я не хотела спрашивать, что это. Я хотела кричать, потому что чувствовала, что ничего ужаснее и быть не может. Потому что ощущала боль, которая не была моей.