Жена против воли
Шрифт:
— Это все чудно, граф, но вы бы не могли постараться оставить в покое мои вещи. Думаю, у вас должно получится. Стоит только захотеть, — я, как могла, скрывала свое смятение.
— Да. Но я не хочу, — нагло улыбался граф, отдаляясь с моей одеждой в руках.
— И что это значит? — какой-то глупый вопрос. Конечно, я понимала, о чем говорит Георг — он ничего мне не отдаст. — Отдайте мне полотенце. Быстро!
— О, ты так прекрасна в гневе, Алисия. И чем больше сердишься, тем прекраснее становишься, — граф смотрел куда-то ниже моего лица, и только проследив за его взглядом, я увидела, что
— Отдать? Тогда я прошу протянуть мне руку, — конечно, я не собиралась вестись на уловки графа. — Что случилось? Вам больше не требуется это мягкое, большое полотенце, которое может полностью скрыть ваше тело от моих любопытных глаз, — да он просто издевается!
— Положите его — и все.
— И все?
— Да.
— И вы обещаете, что больше ни о чем меня не попросите, Алисия? — я задумалась на секунду, а затем уверенно закивала. — Что ж, вы дали мне слово. Я даже сделаю еще одно одолжение — сяду в кресло позади вас, чтобы вы могли прикрыться, — ох, придется обворачиваться, сидя в воде. Ну ничего. Лео потом соберет то, что я сейчас расплескаю. Главное — Георг ничего не добьется.
Боже, я так погрузилась в мысли, что не сразу заметила, как Георг отнес полотенце и халат в противоположную от меня сторону. Просто сложил их на полочке, а затем, как и обещал, он направился к креслу, что стаяло за моей спиной. Чтобы сидеть и наблюдать, как глупая Алисия будет сейчас выкручиваться. «Положите — и все» — ну как можно было так сглупить?
— Я выполнил обещание, — да, я уже заметила. Бежать — не вариант. Оставалось сидеть. Единственно, что меня радовало — я не вижу его самодовольный взгляд. Я и не сомневалась, что Георг смотрит именно так.
— И как это понимать? — я сдерживалась из последних сил. Ну что мне теперь делать? Жить в этой ванне? Сидеть до того времени, пока за мной не прискачет граф Сэдрик? Ну или просто встать и пойти за одеждой… Не-е-ет. Радовать Георга таким зрелищем я не намерена. — Или вы хотите, чтобы я предстала перед вами обнаженной? — граф только хмыкнул, эх. Ну конечно, он именно этого хотел, иначе бы не стал заморачиваться. — О господи! Ваше поведение граф ставит под удар мою репутацию. Что скажут ваши родители, мой МУЖ, я специально напомнила Георгу о Сэдрике, когда узнают, что вы были со мной в одной комнате, когда я купалась? Голой! Естественно.
— Если вы перестанете говорить на повышенных тонах, Алисия, то никто не узнает, что вы предстали передо мной обнаженной, — похоже, Георг даже не сомневался в том, что я пойду за одеждой. Ну почему я оставила рубашку на кресле?.. На том же кресле, где сейчас сидит чертов граф. Хотя… Ему ничего не стоило бы забрать и ее. — Никто не узнает, что я был тут. Разве что, вы сами захотите похвастаться моим вниманием.
— Ага! Еще чего, — признаюсь, слова графа меня смутили. Но больше всего, меня смущал его тон — я хорошо слышала, как голос Георга исказился. Эта волнующая трудноуловимая хрипотца, которой я раньше не слышала — он хочет меня, а я… Я уже сама не знаю, чего хочу. «Нет, Алисия! Он просто с тобой играет! Ты ничего не значишь для него. Ни-че-го», — мне стоило огромных усилий, чтобы взять
— Нет. Сегодня никаких просьб, — оборвал мою речь Георг. — Мы уже договорились, Алисия, и я выполнил свою часть сделки. Теперь ваш ход.
— Я ничего не обещала вам, граф!
— А я ничего и не прошу, моя Алисия, — хм, а ведь Георг прав, черт подери. Он действительно ничего не просит. — Но чтобы немного разрядить обстановку, я хочу сказать вам, что вы выглядите прекрасно. Если судить по тем частям тела, которые я успел увидеть, — вот хам.
— Значит, вы, граф, отказываетесь уходить? — лучше уточнить сразу, чем долго предполагать.
— Вы так прелестны, Алисия, что я готов сделать все что угодно, ну, кроме одного — уйти, — раздражение медленно, но верно растворялось, быть может потому, что я была в воде, или по той причине, что Георг меня смешил. Он напоминал вредного мальчишку, который привык добиваться своего. Вредного и красивого мальчишку. Меня тянуло к Георгу, и это жутко бесило. Разве жизнь не учила меня, что доверять мужчинам — большая ошибка? Он забудет обо мне сразу после того, как состоится наша первая и последняя совместная ночь.
Я размышляла о нас около пятнадцати минут, а может, и дольше. Все это время Георг сидел. Кажется, граф даже не дышал. Возможно ждал от меня первого шага. Точно! Я уже забыла, что мне предстоит пройтись голой на глазах у Георга. Я не слышала его, но хорошо знала, нет, я была просто уверена в том, что он смотрит на меня вызывающе. Нужно было что-то делать. Или порадовать графа своей наготой, или осчастливить нас двоих, ну или выгнать его, ага, к чертовой бабушки. Правда, я не знала, как это сделать. Как заставить графа уйти…
— Прошу прощения, что беспокою вас, Георг, — да, я говорила это с сарказмом, — но мне уже холодно, поэтому…
— Поэтому будет разумно встать и одеться, Алисия. Разве я не прав? — он, конечно, был прав, но я не смогла решиться на такой отчаянный шаг — ходить голой перед мужчиной, которого я знаю несколько дней.
— И я обязательно это сделаю, когда вы уйдете, — ну почему он не прекращает свою игру…
— Пф-ф, вы так боитесь мне показаться, словно в вас есть что-то особенное, — мне не понравилось, что сказал Георг, и похоже, останавливаться он не собирался. — Я видел так много женщин, Алисия. Вы даже не представляете, скольких женщин я видел, и ни одна из них не заставляла настолько долго ждать себя.
— Ну так и идите к ним, граф! — вот так, я тоже могу кричать — меня его слова действительно задели за живое. Если Георг так хорош собой, так пусть он попытает удачу в другой комнате, а не сидит пнем в кресле за моей спиной. Наверняка граф еще и уселся на рубашку.
— Хм, я понял.
— Да неужели?
— Вам просто стыдно. Что же вы сразу не сказали, я бы давно ушел.
— Стыдно? Мне? — жаль я не видела его глаз, поэтому трудно было сказать, шутит граф или говорит сейчас всерьез. — Почему это мне должно быть стыдно?