Жена президента

Уинтерз Ребекка

— Каких планов? — Сенатор пришел в ярость и, казалось, совершенно перестал себя контролировать.

— Не имею о них никакого понятия, — честно призналась она.

Его щеки побагровели.

— Где мой сын?

— Я не знаю.

— Значит, он и вправду уехал? — Казалось, отец Гейба начал понимать суть происходящего. Чего нельзя было сказать о самой Стефани.

— Да. Но я… я должна… следовать за ним…

— Слава небесам, что у тебя сохранилось к нему чувство! — воскликнул рассвирепевший сенатор.

Ее отец покачал головой.

—

Разве порядочный человек может поступать так с женщиной? Тем более с моей прекрасной дочерью!

Стефани изо всех сил постаралась успокоиться.

— Не обвиняйте Гейба. Ведь я согласилась на его предложение. Он мог бы исчезнуть прямо во время избирательной кампании. Думается, не стоит объяснять, какой бы бедой это обернулось для всех нас.

Но он не сделал этого. Наоборот, Гейб спланировал все так, чтобы обеспечить исполнение его замыслов и предотвратить скандал… Неужели вы не видите этого?.. Гейб — самый порядочный человек из всех, кого я когда-либо знала…

— Порядочный? — выпалил ее отец. — Он наплевал на тебя и разбил тебе сердце!

— Но он не знает об этом, папа.

— Что ты хочешь этим сказать?..

— Я никогда не говорила ему о своих чувствах, даже когда мы были рядом… У каждого из нас была своя жизнь. Он был уверен в том, что меня устраивает наш договор.

Мать Стефани покачала головой.

— Как он мог быть таким слепым?

— Потому что я никогда не выводила его из заблуждения и всегда притворялась, будто все мои помыслы сосредоточены на муже, который завершит карьеру в Овальном зале Белого дома. Мама, он даже и не догадывался, что для меня он просто мужчина, которого я люблю.

— Как только выясню его местонахождение, я постараюсь все уладить. — Сенатор отшвырнул стул и принялся расхаживать по столовой. Остановившись, он произнес:

— Это ты во всем виновата, Стефани! Ты могла бы рассказать мне правду о вашем браке еще несколько месяцев назад, и тогда бы я сумел предотвратить трагедию, которая случилась.

Вне зависимости от того, что ты собираешься предпринять, я намерен вернуть его домой до конца недели, где бы он ни находился!..

— Вы вряд ли сможете вернуть его назад, даже если захотите, — возразила Стефани. — Это будет не просто. Гейб больше мне не муж. Когда он попрощался со мной этим утром, он имел в виду, что уходит навсегда. Он заверил меня в этом… Я могла бы… — У нее перехватило дыхание. — Без него моя жизнь не имеет никакой цены.

Сенатор замер, сжав челюсти. Впервые с тех пор, как она познакомилась с ним, у него был вид человека, который бессилен что-либо сделать.

— Мне понадобится помощь каждого из вас, — продолжила Стефани. — Для начала вам придется притвориться, что вы все посвящены в историю нашего с Гейбом путешествия. Вы сделаете это для нас?..

Отец Стефани мрачно уставился на нее.

— Если ты заранее все решила, у нас нет иного выбора.

— Благодарю тебя, папа. Я обещаю поддерживать со всеми контакт. Теперь, если вы меня простите…

—

Нет, Стефани, — ее мать, с грохотом отодвинув стул, встала из-за стола. — Ты не можешь вот так уехать, дорогая!

— Я должна, мама. Меня ждет машина. Я условилась с детективным агентством, что они позвонят мне домой в девять. Потребуется несколько дней, может быть, больше, прежде чем я точно узнаю, куда уехал Гейб.

Сенатор сник и посмотрел на нее потухшими глазами — так он иногда глядел на тех, кто ему изрядно досадил.

— Я надеюсь, что ты вернешь мне моего сына, Стефани, — с плохо скрываемой угрозой в голосе сказал он.

Попрощавшись, Стефани стремительно прошагала через зал, хлопнула входной дверью, сошла по трапу на причал и нырнула в лимузин, который ждал ее.

— Отвезите меня, пожалуйста, в «Ойстер-Ин».

Мне нужно там встретиться с друзьями. Они отвезут меня домой попозже.

— Хорошо, миссис Уэйнрайт…

Как только они доехали до популярного ресторана в деловой части Ньюпорта, шофер галантно помог ей выйти из машины. Потом лимузин укатил.

Предоставленная самой себе, Стефани дошла до конца улицы и завернула за угол.

Чуть раньше, днем, она заплатила деньги за подержанный автомобиль, который припарковала возле тротуара. Ее новый мобильный телефон был уложен в один из чемоданов, спрятанных в багажнике. Открыв багажник, Стефани достала чемодан, извлекла из него телефон, парик с черными короткими кудрями, как у цыган, и маленькую голубую пудреницу, потом заперла багажник, села на переднее сиденье, надела парик, остальное бросила на заднее сиденье.

Ее длинные волосы так и норовили выскользнуть из-под парика… Но сейчас было не до этого.

Стефани нетерпеливо завела мотор, беспокоясь лишь о том, чтобы поскорее уехать из Ньюпорта.

Она не сомневалась: втайне сенатор наверняка доволен собой. Ведь именно он в свое время обратился в соответствующую спецслужбу с просьбой установить наблюдение за домом Гейба, домом, который был ей пожалован в качестве свадебного подарка и кровля которого была выложена необыкновенно красивой плиткой из Нантакета. Сенатор не любил экономить на безопасности своего любимого чада.

Прошло много времени, прежде чем Стефани решилась набрать номер своего домашнего телефона. Вполне вероятно, отец Гейба будет следить за каждым ее движением. Это ее не удивляло: она обязалась вернуть его сына.

С тех пор как она вышла замуж за Гейба, она многое узнала о сенаторе.

Сенатор Уэйнрайт был потомственным строителем, деловым и очень властным человеком. Его слово было законом для сыновей. Но, как выяснилось, не для всех. Один из них, Гейб, явно отдалялся от семьи.

Звонок, которого она ждала, прозвучал точно в двадцать один час.

— Алло?..

— Мисс Доусон?

— Да, Уэз! Есть какие-нибудь новости?

— Ваш бывший муж долетел до Провиденса челночным рейсом, затем покинул аэропорт на грузовике-пикапе с номером штата Монтана.