Жена пРезидента

Ланска Ева

В последний день предполагался отдых и культурная программа с экскурсией по краю. Она уже мечтала об этом последнем дне, как пони, катающая в парке детей по кругу, мечтает о понедельнике, потому что в понедельник парк не работает и детишки остаются за забором…

Утром долгожданного последнего дня маленький заслуженный автобус вез их к Большому Салбыкскому кургану. Только сейчас Саша, как обыкновенная туристка, смотрела в окно, а не в ноутбук и документы.

Сибирская осень укладывала жирными слоями добротные местные краски. Никаких размытостей

и недоговоренностей, как в средней полосе России. Все основательно, ясно и на века. Сочные зеленые холмы с яркой золотой пеной лесов, густо-голубое небо и темно-стального цвета река, холодно напоминающая о неминуемых суровых морозах.

Огромные, около шести метров в высоту, каменные монолиты Большого Салбыкского кургана были насыщенного цвета незыблемости и вечности, если такой цвет вообще существует.

Курган представлял собой остатки грандиозного погребального сооружения четырехтысячелетней давности, от которого остался только каменный скелет из плит и возвышающихся над землей каменных монолитов. Считалось, что захоронен здесь царь государства динлинов, человек, могущественнее которого не было в здешних местах. За своим владыкой в могилу сошли шестеро его верных слуг: два молодых воина и четыре женщины-служанки, призванные охранять, обслуживать и любить своего правителя на том свете.

– …Салбыкский курган свидетельствует о существовании сильной власти степного вождя и зависимых рядовых членов общества того времени… – монотонно-заученно объясняла сухонькая женщина-гид, сама похожая на небольшое незамужнее каменное изваяние.

Как должно выглядеть замужнее каменное изваяние, Саша не успела подумать. Зазвонил телефон. Она отошла от группы, чтобы не мешать, и взглянула на экран. Это муж. Он звонил первый раз за все время ее одиночного плаванья по Красноярскому краю. Она набирала его несколько раз сама, но он не брал трубку. Может, что-то случилось?

– Да. – Голос ее был сух и неприветлив.

– Привет, милая… – Его голос был нежен почти как раньше. Или даже совсем такой же.

– Привет.

– Как ты?

Она хотела крикнуть в тысячекилометровую тишину: «Какая тебе разница, как я? Тебя не интересовало это всю неделю! Тебя вообще давно перестало это интересовать!» Но вместо этого она промолчала и, выдохнув, ответила:

– Нормально всё, Саш. Штатно. Можно даже сказать, хорошо. У тебя как?

– У меня? У меня все о’кей. Я видел, ты звонила. Я был на переговорах.

– Я так и подумала.

– Знаешь…

– Что?

– Мне тебя не хватает.

Саше показалось, что каменные монолиты тронулись со своих мест недружным строем, собравшись прогуляться по сочным зеленым холмам. Слезы выступили в уголках ее глаз, и в носу защекотало. Господи, как давно она не слышала от него ничего подобного! Саша чуть не ответила: «Мне тебя тоже, любимый. Очень! Очень!» – но сдержалась по уже устойчивой привычке и лишь произнесла:

– Я завтра ночью буду в Москве.

– Я тебя встречу, – сказал муж.

– Хорошо…

– Это Александр Алексеевич звонил? – спросила

вездесущая Нэля, помощница Петра, молодая полноватая девица с зашкаливающим политическим энтузиазмом и преданным взглядом, когда Саша убрала телефон.

– Да.

– Как у него дела?

– Всё отлично. Акция прошла замечательно. У нас появилось много новых друзей. Он передает всем огромный патриотический привет!

– …По старинным преданиям это «дорога духов», она вела души умерших через гряду холмов на восход солнца в «верхний» небесный мир… – вещало незамужнее изваяние.

После звонка Александра Саша уже была в верхнем небесном мире. «Ну не дура?» – спросила она себя и не смогла сдержать счастливой улыбки.

После обеда в небольшом уютном ресторанчике с убойными порциями и таким же сервисом их повезли на Тиумский провал. Это место называют ещё Медной горой. Она находится недалеко от посёлка Туим, на месте старой шахты. Поначалу опустошённая гора не представляла опасности, пока в дыру на вершине горы не стали проваливаться животные. Гору взорвали, и образовался огромный провал, со временем заполнившийся водой. Глубина получившегося озера составляла около сорока метров, а вода в нем была ярко-бирюзового цвета из-за растворенных солей меди.

Совсем такое же, как небо над Тихим океаном на одном из бесчисленных островов…

Глава 16

В зале прилета Домодедова мужа не было. Саша стояла с чемоданом, держа его за выдвижную ручку, словно раскормленного щенка на поводке, и озиралась. Он же обещал встретить… Сам же сказал… Пробки, наверное… Конечно, пробки. Сегодня же пятница. И час пик к тому же. Они вылетели из Красноярска в семнадцать с минутами. Сейчас было 17.42. Четыре часа полета минус четыре часа разницы во времени между Красноярском и Москвой – и вот чудо перемещения в остановившемся времени.

Местные таксисты, выгуливаемые местными милиционерами, толпились вокруг, доверительным шепотом предлагая отвезти «куда захочищь», только для нее снизив цену. Через двадцать минут ожидания Саша перестала их отличать друг от друга. Казалось, одни и те же темные личности, гремя ключами, водят вокруг нее хоровод. Только поют не: «Как на Сашины именины испекли мы…», что было бы более естественно, а почему-то: «Поедем, едем, едем…»

Она набрала номер мужа.

– Привет! – довольно бодро ответил он на фоне каких-то непонятных звуков: то ли музыки, то ли криков. – Ты где?

– Я где?! – От возмущения она взмахнула рукой, больно ударившись мизинцем о ручку чемодана. – Я-то в Домодедове! Где и должна быть! Вот ты где?

– Блин… Прости, замотался совсем с этим подарком, забыл тебе сказать. У брата же моего молочного день рождения сегодня!

– У кого?

– Как у кого! Что за вопрос! У Давида, конечно! Он один мой дружище на все времена!

По тону мужа Саша поняла, что молочный брат рядом и все слышит, возможно, даже дружески теребит друга за «вымя».