Жена поневоле
Шрифт:
– Как арестовали?! – испугался молодой женский голос на другом конце телефонного провода. – За что?
– За что, за что – за убийство! Вот за что!
– Тетя Рая, зачем ты меня пугаешь?
– А ты что думала, дурочка, в сказку попала?! Принца на белом коне отыскала! Щас! Этот принц еще и не на такое способен! – В трубке возникло громкое завывание, даже Кира, сидя под столом, слышала громкий бабий плач. – Хватит реветь, дура!
– Жа-ал-ко-о, – всхлипывая, рыдала женщина.
– Жалко? Нашла кого жалеть! А меня тебе не жалко – возможно, все мы скоро работы лишимся – хозяина то арестовали! А себя тебе не жалко?
– Не получи-илось…
– Не получи-илось! – передразнила плачущую женщину домоправительница. – Плохо старалась! Училась бы на примере его бывших жен: хоть детей не родили, а денежки с него получили. Эх, простота хуже воровства! Ты лучше, Алка, подумай, что следователю говорить будешь, когда тебя в полицию вызовут…
– Меня? – очень удивилась племянница экономки и перестала плакать. – Причем тут я?
– А ты как думала, девонька? Убийство! Это тебе не ватрушки с творогом! Всех нас вызовут и тебя заодно – найдутся добрые люди, о тебе вспомнят! Вспомнят, как ты к хозяину через забор лазила, как тебя охрана из его постели вытаскивала, какие ты скандалы ему устраивала, как угрожала. Ты столько нервов из-за этого кобеля измотала, а теперь еще и это разбирательство на твою голову.
– Никакой он не кобель!
– Как это не кобель? Уж я, то его натуру кобелиную хорошо знаю! Тут далеко ходить не надо! Знаешь, кто сегодня к нему с утра пораньше приехал?
– Кто?
– Знако-омая! Дамочка весьма странная… с претензиями.
– Молодая?
– Не молодая, но и не старая – так, серединка на половинку. А гонору, что у королевы английской: бровкой по-барски подергивает, губки поджимает, ну чистая язва.
– А какая она тетя Рая? Красивая?
– Да не то, чтобы красивая, но ладная: не дылда длинноногая, но и не шмакодявка, на лицо приятная, волосы русые, завитые до плеч, глаза вроде карие. Что еще?
Кира хотела уж было возмутиться: «не завитые, а свои!», но вовремя прикрыла рот ладошкой.
– А одета как?
– Да так себе: брючки, футболочка… Правда, часики на руке с бриллиантами, да кулончик на груди дорогущий, колечко то ли обручальное, то ли так для красоты тоже с бриллиантами и машина новая: низкая, белая и большая – не то, что твой «Пежоут».
– А она замужем?
– А вот этого она мне не сказала.
– А ты спрашивала?
– А как же! Только и делаю, что у его пассий выясняю их семейное положение, выспрашиваю да высматриваю в паспортах – скольких ты от него отвадила! А ему кобелю старому все мало!
– И вовсе он не старый – сорок лет для мужчины самый возраст… Как думаешь, тетя Рая, с этой дамочкой у него серьезно?
– Кто знает! Хотя вряд ли – она его даже провожать не вышла: закрылась в спальне и ни гу-гу. Другая бы на ее месте хоть для приличия порыдала, а эта дрыхнет. Нервы видать у нее железные – вот то-то и страшно – вдруг и хватка такая же, железная.
– Может, я к тебе сегодня приеду, ты мне все и расскажешь… Уж очень хочется мне на эту дамочку посмотреть – я бы ей сказала пару ласковых!
– И не думай даже! Забудь сюда дорогу – авось обойдется, и о тебе не вспомнят. Ты вот что, племяшка: избавляйся, ка побыстрее от ребенка и уезжай куда-нибудь недельки на две, можно к матери
– Ну, не знаю… Я подумаю, тетя Рая.
– Ты не думай, а действуй, как говорят: «время – деньги». И не будь дурой в другой раз – знать надо от кого детей заводить!
– Ребе-еночка я оста-авлю, – снова заныла Алла.
– И то правда, – неожиданно поменяла свое решение экономка. – Скажем, что он от Вячеслава Львовича, а там посмотрим, как дело обернется. Ну, все, племяшка, пока. Здесь надо как следует все обдумать – доверь это дело мне!
Экономка положила телефонную трубку на аппарат, подвинула его на прежнее место и, полюбовавшись беспорядком на письменном столе, пошла к двери, но на полпути остановилась. Вернулась к столу, передвинула какой-то предмет – Кира хорошо слышала над головой тихий стук хрусталя о полированную поверхность стола – и пошла в сторону противоположную двери.
Металлически лязгнул сейфовый замок, и наступило короткое затишье.
– Вот скупердяй! – недовольно забубнила женщина и, на ходу шурша какими-то бумажками, направилась к выходу из кабинета. – Всего-то пять тысяч долларов оставил…
– Раиса Васильевна! – позвали из коридора.
Засуетившись, экономка споткнулась о ковер и заспешила к двери.
– Здесь я, Николай, здесь, – отозвалась она, выходя в коридор и притворяя за собой дверь кабинета. – Заходила посмотреть не оставил ли Вячеслав Львович нам письменных распоряжений.
– Не оставил? – поинтересовался телохранитель и, получив отрицательный ответ, продолжил: – Раиса Васильевна, дайте ключ от спальни Киры Дмитриевны, надо ее разбудить, а дверь закрыта, да еще собака… Странно, что Кира Дмитриевна не слышит лая, а спит так крепко…
– Да, да, конечно, надо ее разбудить, – подхватила домоправительница, – а то она все на свете проспала…
Услышав в коридоре голос Николая, Кира, уже не обращая внимание на эстетичность своих поз, осторожно вылезла из-под письменного стола и, охая, на плохо слушающихся ногах поковыляла к двери – лодыжка совсем распухла, и надо было срочно ложиться в кровать, но как можно отдыхать, когда вокруг плетутся такие козни и появляются все новые и новые обиженные на Вячеслава Львовича люди?! Конечно, она обязательно ляжет в кровать и подумает об экономке, называющей хозяина кобелем и скрягой, о «пяти тысячах долларов», о лицемерных «друзьях», мечтающих заняться делами арестованного друга и еще о многом другом – подумает, но не сейчас. Сейчас ей надо решить для себя очень важный вопрос: кому можно довериться в этой ситуации?
Кира с трудом доковыляла до двери.
– Коля! – открывая дверь кабинета, позвала она телохранителя и скривилась от боли. – Не надо никакого ключа, я здесь… Ларион вас все равно не пустит в комнату, дайте мне ключ, я сама открою дверь…
Увидев стоящую в дверях кабинета женщину, домоправительница вздрогнула и побледнела, словно увидела приведение. Ее глаза расширились от ужаса, губы посерели – казалось еще минута и она хлопнется в обморок прямо посередине коридора.
– А… а… вы… как там оказались? – осипшим голосом спросила Раиса Васильевна и вцепилась в руку стоящего рядом с Николаем молодого охранника в камуфляжной форме. – Я только что оттуда, но там никого не было! Это неправильно…