Жена поневоле
Шрифт:
– Сейф в кабинете, за одной из панелей.
– В кабинете тоже есть сейф – вот откуда лязг замка и деньги… – вслух проговорила Кира, отвечая на свои мысли. – А кто знает об этом сейфе?
– О сейфе все, – беспечно пожал плечами Николай. – А о ключе под пепельницей только мы с Раисой Васильевной – вдруг срочно понадобятся деньги на хозяйство или возникнут какие-то другие расходы.
– Ну, что ж, пойдем, посмотрим, есть ли в нем деньги.
Опираясь на руку телохранителя, Кира поднялась с диванчика, доковыляла до письменного стола в
– Совсем плохо? – участливо поинтересовался Николай, приподнимая пепельницу и шаря под ней рукой в поисках ключа от сейфа. – Странно… Ключ всегда был здесь. Может, Вячеслав Львович брал его и забыл положить на место…
– А может быть, другой человек забыл положить ключ на место…
Какого же было изумление Николая, когда, подойдя к деревянной панели и отодвинув ее, он увидел не закрытую дверцу сейфа, вделанного в кирпичную стену.
Он распахнул сейф.
– Пусто!
На его лице была написана такая растерянность, что Кира невольно пожалела его.
– Ты находишь это странным? Я нет. Когда корабль тонет, каждый в первую очередь спасает свою жизнь, и вспомнив, что экономка споткнулась о ковер, попросила: – Посмотри на полу, на ковре, может, что-то валяется…
Николай посмотрел под ноги и с удивлением поднял ключ.
– Ключ от сейфа.
Кира взяла ключ и сунула к себе в карман,
Посмотрев на свою опухшую ногу, она попросила Николая найти ей какую-нибудь просторную «обувку» и договориться о машине с водителем.
– Я сам отвезу вас домой.
– Нет, – не согласилась Кира, – лучше останьтесь и начните выполнять наш план.
– А… Это относительно жу…
– Да, да, – быстро перебила его Кира. – И относительно второго пункта, а главное, относительно третьего. Ларион побудет здесь до моего приезда, а потом разберемся. И еще, Николай, попросите всех работающих собраться в гостиной – думаю мне надо всем официально представиться в качестве жены Вячеслава Львовича.
Это правильно! А я пока проверю спальню и кабинет.
Николай ушел, а Кира взяла связку ключей с письменного стола, держась за стенку, вышла из кабинета в коридор и, опять же по стеночке, добралась до «своей» спальни, в которой оставался Ларион. Пес, услышав шарканье по паркету у двери, насторожился, но услышав голос хозяйки, завилял хвостом.
Открыв дверь спальни, Кира погладила собаку, подняла с пола босоножки и, снова по стеночке, потащилась в кабинет. Там она позволила себе передохнуть: уселась в хозяйское кресло, собрала в папочку все бумаги, разбросанные по столу, сверху положила свидетельство о браке и, сунув папочку под мышку, стала объяснять Лариону его задачу: охранять не только кабинет Вячеслава Львовича, но и смежную с ним спальню, зайти в которую пес поостерегся – так, заглянул в открытый дверной проем и улегся посередине кабинета, чтобы видеть и дверь кабинета, и спальню.
Похвалив Лариона и крепче прижимая к себе папочку, Кира вышла в коридор, закрыла дверь на ключ и, стиснув зубы,
Спускаться самой по лестнице Кире не пришлось: два бравых телохранителя, обхватив ее ручищами за талию, лихо спустили ее вниз по ступеням (Кире оставалось только крепко прижимать к себе папочку с документами и держаться свободной рукой за шею одного телохранителя) и усадили в кресло в гостиной.
10
Через пятнадцать минут (после ее «приземления» в кресло) весь обслуживающий персонал, включая ночных охранников, собрался в гостиной, и Кира, представившись и показав брачное свидетельство, познакомилась со всеми. Она и не думала, что в доме вместе с хозяином проживает столько народу, и пообещала на днях поговорить с каждым в отдельности работником и выслушать пожелания или жалобы. Но с домоправительницей разговор должен был состояться немедленно – воровства в доме она не потерпит: ей придется отчитываться перед Бурмистровым за каждый истраченный рубль, а тут такая недостача – пять тысяч долларов!
– Спасибо всем и извините, что оторвала вас от дел, – собравшиеся начали расходиться, а Кира, посмотрев на экономку, громко произнесла: – А вас, Раиса Васильевна, я попрошу остаться.
Экономка вздрогнула, повернулась и понуро встала у двери, пропуская остальных.
Как только все вышли из гостиной, Кира тут же потребовала у экономки вернуть взятые ей деньги. На что Раиса Васильевна на требование отреагировала очень бурно: стала громко возмущаться несправедливыми обвинениями, а потом закатила настоящую истерику со слезами, клятвами и хватанием за сердце.
Сидя в кресле, Кира, молча, смотрела на рыдающую женщину и думала о своем: через несколько дней возвращаются из отпуска ее дочери и родители, и ей придется объяснять им, почему так стремительно и кардинально изменилась и их жизнь – ведь они не давали никакого согласия на это. За полтора месяца их отсутствия она успела развестись с мужем, с которым прожила вместе пятнадцать лет, и выйти замуж за мало знакомого человека, поставив на карту все свое имущество. Хотя Кире и была присуща доля авантюризма, но рисковать она могла только собой, если дело касалось здоровья или благополучия ее дочерей, она становилась холодной и расчетливой, как всякая заботливая мать.
Так правильно ли она поступила, согласившись на этот брак, или нет?!
Собственные проблемы заботили Киру куда больше, чем истеричные всхлипывания домоправительницы.
Ждать конца истерики она не стала.
– Я считаю ваши действия воровством! Прошу немедленно вернуть деньги, и только потому, что Вячеслав Львович разрешал вам без его ведома распоряжаться деньгами, я не вызову полицию. Я еще не решила увольнять вас или нет, но, если вы останетесь в этом доме, прошу вас запомнить – деньгами в этом доме распоряжаюсь только я.