Жена олигарха

Амира Ангелос

– Ты же понимаешь, что я не могу поверить в твою бескорыстность и желание сделать что-то хорошее? Просто так, без причин. Из чувства вины. Смешно!

– У тебя есть причины мне не верить, – кивает Давид. – Я не обижаюсь. Но если ты рискнешь и позволишь заняться твоим делом, ты ничем не рискуешь. Я ничего не попрошу взамен. По крайней мере сейчас.

– Попросишь на будущее? – усмехаюсь.

– Не буду врать, ты мне до сих пор нравишься. Я считаю, что Огнев тебя не достоин, и то, как он с тобой обращался, не могло закончиться любовью. Я узнал все

досконально. Ты не по своей воле начала с ним встречаться. Думаю, со временем ты разберешься, была ли это любовь. Думаю, тебе стоит поработать с психологом. Прежде всего разобраться в себе. Я понимаю, что нужно время и готов ждать. С моей стороны никакого принуждения не будет.

Мне хочется сказать в ответ что-то язвительное, колкое. Но я себе запрещаю. Раз Ериханов вот так настроен, надо это использовать. Все равно не верю ему, но это неважно. В одиночку я правда ничего не смогу сделать. Во многом что сказал Давид есть рациональное зерно. Пусть поможет мне с юристами, с бумагами. Пусть найдет Влада, и я заплачу ему любую цену за это.

Ужасные мысли. Чудовищные. Но теперь я уже не хрупкая маленькая девочка. Я стала женщиной. Жизнь слишком жестоко обошлась со мной в очередной раз, чтобы оставаться в розовом коконе.

Глава 3

Он не мог этого сделать.

Это какое-то безумие, чудовищная ошибка. Мой муж не мог убить моего брата. От одной этой мысли у меня снова начинают пульсировать виски. Давид перечислял доказательства против моего мужа холодно, отстраненно. Почему это красивый, богатый мужчина пристал ко мне? Я задавала себе эти вопросы тысячи раз, и так до сих пор не нашла ответа. Но если Ериханов и правда хочет помочь, узнать, что с Владом, я должна это использовать. Любой шанс.

С этим скребущим предчувствием просыпаюсь утром. Долго лежу в постели, анализируя ситуацию, в которой оказалась. Ощущение, что я заболела. Наверное, адреналин схлынул и теперь пожинаю последствия шока. Ничего не болит, но все тело ломит. Потерев ноющие виски, кое как встаю с постели.

В это сложно поверить, и все же мне удается убедить Ериханова отпустить меня, яхта меняет курс и возвращается к берегу. Изо всех сил скрываю свое самочувствие. Давид соглашается, хотя видно, что ему это не нравится.

– Но я приставлю к тебе охрану, это не обсуждается, – заявляет твердо.

– Я не пробуду здесь долго. Куплю билет и улечу обратно в Россию. Спасибо за помощь…

На этом мы расстаемся у особняка свекрови.

В дом Виолетты прихожу только для того, чтобы забрать сумку, которую там оставила. Мне дали сменные вещи на яхте, Марина была очень любезной и щедрой, но все же я хотела переодеться в свои вещи. Я записала номер телефона Марины, ну и Ериханов, конечно же, заставил меня внести в телефон его номер, и пообещать, что позвоню, какая бы помощь мне не понадобилось.

Но я не ожидала, что мама Влада встретит меня совершенно разбитой и зареванной. Я об этом просто не подумала…

– Мой сын, мой мальчик, – рыдает

женщина. – Я не верю, не хочу верить, что он погиб! У меня больше никого нет.

– Не верьте. Я тоже не верю в это, – чувствую, как боль разливается по телу, мне нечем дышать. Но сейчас не время думать о своем самочувствии. Передо мной убитая горем мать.

– Ты же поехала к нему! Как ты выбралась? Если ты жива, значит и он… Немедленно расскажи мне!

– Я не успела добраться до яхты. Успокойтесь пожалуйста. Если вам станет от этого легче, могу извиниться, за то что жива. Простите, что побеспокоила вас. Я зашла только за сумкой.

Чувствую себя ужасной стервой, произнося все это.

– Нет, пожалуйста, останься, – моментально меняет тон женщина. – Не оставляй меня одну.

– Может быть позвонить кому-нибудь? Подруге?

– Пожалуйста, расскажи мне, что ты видела? Как же ты не добралась до яхты, если тебя целые сутки не было? – заваливает меня вопросами.

– Я встретила друзей, – отвечаю нехотя.

Мне совсем не хочется признаваться в том, что это совсем не друзья, а мужчина, который хочет со мной отношений. Это не то что нужно рассказывать своей свекрови, хотя у нее сейчас есть проблемы поважнее чем заподозрить меня в распутстве.

– Мой сын погиб, а ты тусила с друзьями? – округляет глаза, чувствуется что Виолетта снова готова спустить на меня всех собак. Вряд ли я смогу ее убедить в том, что не погибла по счастливому стечению обстоятельств. Наверное, свекровь предпочла бы чтобы в этот момент я была рядом с Владом. Могу ли винить ее за это?

Я сочувствую ее состоянию всех душой, но измываться над собой не позволю.

– Виолетта, если вы хотите выместить свою боль на мне, то я против, – отвечаю резко. – Я хочу вернуться в Россию. Не буду вам здесь мешать, – снова беру сумку, собираясь уйти.

Женщина снова начинает плакать, причитать, у нее начинается истерика и мне приходится остаться. Полдня вожусь с Виолеттой, отпаиваю её успокоительными, меняю влажные полотенца на лоб. У свекрови раскалывается голова и поднимается температура. Ей действительно очень плохо. Уговариваю её вызвать врача, наверняка если она здесь долго живёт, у неё есть знакомый доктор. Но упрямица отказывается даже говорить на эту тему, продолжает причитать, бесконечно стонет. Но хотя бы уже не оскорбляет меня. Наоборот, благодарит, говорит что не представляет что бы делала, если бы я не приехала.

– Ты любила моего сына, я это знаю. Пожалуйста, Стася, не уезжай, останься со мной.

Эта женщина как маленький ребёнок. Манипулирует, ведёт себя так, как ей удобно, не задумываясь о чувствах других. И все же не могу противостоять и ведусь на свою вечную привычку жалеть людей. Решаю остаться на несколько дней, пока свекрови не станет лучше.

Ну и за свою маму я сильно волнуюсь, мы расстались очень плохо и это гложет меня. Когда набираю её номер, отвечает отчим.