Жена незнакомца
Шрифт:
Пол начал отдавать распоряжения насчет багажа, а Куинн повел Лили в дом. Перед ней сразу предстала центральная лестница, переходящая наверху в галерею. Зрелище настолько поразило Лили, что она непроизвольно вцепилась в руку Куинна и прильнула к нему.
— Когда вы будете откуда-нибудь возвращаться, передавайте зонтик Крэнстону, — сказал он. — Шляпу и перчатки можете снять здесь или, если хотите, в своей комнате.
«Крэнстон — это дворецкий», — напомнила себе Лили и взглянула на зеркало. Под позолоченной рамой стоял маленький столик, а на нем — медный поднос для визитных карточек. Лили попыталась
— Ничего не выйдет. Я здесь совершенно чужая, — прошептала она.
Чертежи, с таким вниманием изученные на ранчо, не давали представления ни об истинных размерах особняка Уэстина, ни о его поразительном богатстве.
Куинн впервые добровольно прикоснулся к ней, положив ей руку на талию. Лили, конечно, хотелось, чтобы он к ней прикасался, только не сейчас. От этого ей лишь еще больше становилось не по себе.
— Давайте выпьем по глоточку бренди, потом вы осмотрите дом.
Бренди не принадлежал к числу любимых спиртных напитков Мириам, о чем Куинну было хорошо известно, но сегодня он, похоже, решил сделать исключение.
Пока он вел ее к одной из дверей в холле, Лили судорожно представила себе план дома, чтобы определить, куда ведет эта дверь, и никак не могла сосредоточиться. Громадный особняк, казалось, лишил ее способности что-либо соображать. Она думала очутиться в уютном, милом доме, а не во дворце, великолепно отделанном и обставленном роскошной мебелью.
Куинн, пристально взглянув на нее сверху вниз, заметил:
— Вы дрожите.
— Я никогда еще не бывала в таком доме.
А ведь завтра ей придется отдавать слугам распоряжения и вести хозяйство.
— Это всего лишь дом, — повторил Куинн.
Он вывел ее в коридор, а оттуда через двойные двери в великолепно обставленную комнату, обозначенную на чертежах как семейная гостиная. В камине, облицованном изразцами темно-синего цвета, весело трещал огонь, на полу лежал красно-синий ковер, такой же расцветки была обивка уютных кресел и скамеечек для ног.
Очаровательная, несколько интимная комната с массой гобеленов, полочек, безделушек и цветов. Лили решила, что даже за целый вечер не сумеет тщательно рассмотреть каждую вещь. Она явно не сможет ознакомиться до завтрашнего утра со всем, что есть в доме.
Куинн наливал бренди, а Лили стояла, испуганно озираясь по сторонам. Она боялась пошевелиться, чтобы, не дай Бог, не смахнуть какую-нибудь безделушку.
Взяв из рук Куинна бокал, она сделала большой глоток и стала ждать, когда по телу разольется тепло.
— Тут все новое? — шепотом спросила она, сделав еще один глоток, и только сейчас обнаружила, что забыла снять перчатки. — Или вам удалось что-то вытащить из огня, когда случился пожар?
— Пожар случился, когда мы еще не переехали в этот дом, многие вещи, одежда, настенные и прочие украшения, кое-какая мебель не были даже распакованы. Все остальное новое. Реставраторы, насколько возможно, придали комнатам прежний вид. Мириам хотела, чтобы они выглядели как до пожара. — Где-то пробили часы, нарушив царящую в доме гробовую тишину. — Очевидно, все эти вещи, на которые вы смотрите, были не распакованы или их успели спасти от огня. В основном это всякие мелочи.
Лили
— Кто это? — шепотом спросила она. Похоже, в этом доме она не в состоянии говорить нормальным голосом.
Куинн заглянул ей через плечо. На Лили пахнуло ароматом лавровишневой воды, и она едва сдержалась, чтобы не кинуться ему в объятия и не заплакать.
— Мириам, естественно. А рядом ее брат Ричард и отец.
— Подобные ошибки могут вам дорого обойтись, — услышали они голос Пола, который, войдя в комнату, прямиком направился к столику с напитками. — Вы должны были узнать на фотографии себя, отца и брата. А Куинн должен был сказать не «Мириам», а «Это ты».
Куинн отошел от нее, и Лили умоляюще взглянула на Пола, надеясь увидеть хоть капельку сочувствия.
— Я ужасно боюсь.
— Чего? Дома? — Он с улыбкой потрепал ее по руке.
— Можете отправлять меня в Юму. Я не смогу никого убедить, что я Мириам. — Она аккуратно поставила фотографию и стакан с бренди на столик, расплескав содержимое. — Вы однажды попросили меня не забывать, кто я такая. В данный момент я Лили Дейл, которая вторглась в чужие владения, ошиблась дверью и вместо того, чтобы войти в комнату для прислуги, вошла в гостиную. Да в одной этой комнате больше вещей, чем во всем доме тети Эдны!
Мужчины обменялись настороженными взглядами, после чего Куинн, осторожно взяв Лили за плечи, повернул ее к зеркалу, висевшему над камином, — Ни одна горничная так не выглядит, — сказал он. — Посмотрите на себя. Никто вас не примет за служанку.
Увидев свою модную шляпку и дорогой костюм, Лили немного успокоилась. Да, ее вид может ввести в заблуждение кого угодно, но внутри она та же Лили Дейл, бывшая заключенная, ничтожное создание. Женщина, которая знает свое место и понимает, что оно далеко от шикарного особняка.
— Это вы подобрали всю мебель и все украшения, которые есть в доме, Мириам. Это ваш дом, — ласково обратился к ней Пол, стараясь настроить ее на роль.
Вырвавшись из рук Куинна, она резко повернулась.
— Я ничего не выбирала, черт побери! Да один ковер, на котором я стою, стоит таких денег, каких я в жизни не видела! Мне кажется, я во дворце, жду, когда приедет королева. И нам с вами хорошо известно, кто она! — Лили закрыла глаза, но уже через секунду яростно взглянула на мужчин, уверенная, что они не понимают охвативших ее чувств. Впрочем, она и сама их не понимала, только ощущала, как тут все давит на нее. — Это дом Мириам, дом, где погибла Сьюзен. Я просто… Да оставьте вы меня в покое!
Лили выбежала из комнаты, повернула направо, промчалась мимо каких-то дверей и остановилась, попытавшись взять себя в руки и вспомнить план дома.
За первой дверью находилась комната для верхней одежды. Лили поняла это, когда наткнулась на ящик для хранения зонтов и чуть не упала. Как она забыла, что это за комната?
Лили сердито выругалась. Она просто спятила, заявив Полу, чтобы тот отправил ее в Юму! У нее есть возможность пожить несколько месяцев в доме, напоминающем сказочный дворец, и она будет идиоткой, если не воспользуется ею. И совсем здесь не страшно, что это она выдумала? Да кто угодно почел бы за счастье пожить тут хотя бы несколько дней!