Жена моего любовника
Шрифт:
— Отвечай, куда ты дела моих детей?
— Я их в баньке вымыла-выпарила, в печи изжарила и съела.
Стало необычайно тихо, даже дыхание стрекозы не прослушивалось. Я подула в мембрану. Что это с ней? Неужели поверила и лишилась чувств, хлопнулась в обморок?.. Шуток, что ли, совсем не понимает?.. Я еще немного подождала, а после не выдержала, повысила голос: «Алло! Алло!!! Ольга! Ольга!!!» А в ответ — тишина.
— Катерина, — слабо, будто издалека, прорезалась она. — Погоди, не клади трубку.
И снова воцарилась тишина, терзавшая
— Эй, Ольга! Ты где?.. Что там у тебя творится? Телевизор смотришь? Кино про войнушку? — кидала я догадки. Грохот взрывов стих, однако Лялька не подавала голоса. Чумея от неизвестности, я звала ее, склоняя имя на разные лады. Орала в частоте зуммера: — Алло! Алло! Алло! Оля! Оленька! Олюшка! Олечка!
Я практически спятила, ошизела и в тот момент дорого бы дала за то, чтобы незабудка оказалась цела и невредима, а также подала голос. Наконец чудо случилось, она уточнила:
— Катерина, слышишь меня?
— Да! Да! Слышу! Слышу!
— Катька, у меня тут тако-ое!..
— Какое?! Да говори же, не томи!
— Я сейчас на лоджии прячусь… Прикинь, нам под дверь взрывчатку подложили: тротил там или пластид, а может, вообще гексаген! Блин, не знаю что… Нашу квартиру взорвали-и-и, — жалобно заскулила стрекоза, — меня чуть не убили-и-и…
— Ляля, Ляленька, не плачь! Прыгай с лоджии, спасайся! — ответно советовала я, леденея от ужаса и прикидывая, что станется с телом, упавшим с третьего этажа. Ладно, если коломенская верста отделается переломами, гипсом, а может…
Ольга бессвязно подвывала, не выдавая никакой конкретной информации, зато активно транслируя истерию. Я, конечно, старалась не поддаваться, сохранить трезвость восприятия, даже за край ванны схватилась. Должен же хоть кто-то из нас двоих рассуждать здраво?! Как можно хладнокровнее спросила:
— Погоди, не мельтеши. Ведь тебя не убили? Не ранили? Ты цела? Вот и возьми себя в руки!
— Пока цела… Но знаешь, как мне страшно?
— А я тебя предупреждала!
— Да-а, тебе-то хор-р-рош-шо, — взялась грассировать жена моего любовника. Чувствовалось, что пребывает в полном ауте, стрекозьи глаза закатились, и прозрачные крылышки свернулись в трубочку. — А я… А если бы я рядом с д-д-дверью с-с-стояла?
— Хватит нагнетать! Не стояла, и хорошо, и повезло, и благодари за то Бога!.. Скажи лучше, дверь сейчас открыта? К тебе в квартиру кто-нибудь
— Не з-з-знаю, я же на лодж-ж-ж-жии, — зажужжала она. — А тут так холодно, я совсем продрогла!
— А спрыгнуть смож-ж-ж-жешь? — Я тоже начала жужжать. Наверное, так проявилась цепная реакция.
— Я бой-бой-бой-боюсь…
— Тогда прорывайся через входную дверь!.. Возьми на кухне нож и беги! Ну надо же что-то делать!
— Ох-ох-ох… Я ж-ж-ж… — слышалось в ответ.
— Ладно, ты ж-ж-ж-ж…
— Не издевайся! Я выбеж-ж-жала на лодж-ж-жию, зат-т-т-аилась, сиж-ж-ж-у и боюсь.
— Ну и сиди, раз тебе нравится бояться!
— С чего ты взяла, что мне нравится? Нисколько не нравится! — Почему-то она злилась именно на меня и все давила на жалость. — Ты соображаешь, что здесь холодно, почти как на улице?! Меня уже всю трясет и колотит… Колот-т-тун напал…
— Потерпи, Ольга. Раз был взрыв, скоро приедет милиция. И пожарные. Соседи уже наверняка вызвали. Дождись их, не высовывайся!
— К-какие п-пожарные? Т-ты соображаешь, что ты мелешь? Огня-то нет… И не н-нужна мне милиция! Приезжай лучше ты, Катька! Забери меня отсюда! Ой, мамочки, я не выдержу! Я околела, я тут больше ни капельки не выдержу-у-у!!!
Хм, похоже, в семье Волковых это становится доброй традицией: чуть что стрясется, почетную миссию оказания неотложной помощи возлагают на меня. Собак вешают, детей цепляют, разгребать взрывные завалы приглашают. Я им кто — МЧС?! Нет!.. Нашли козу отпущения… Можно подумать, мне больше делать нечего, как оберегать их благополучие!.. Легко сказать: забери меня отсюда. Будто я Бэтмен со встроенными крыльями! Или королева кунг-фу, знаменитая киношная драчунья Синтия Ротрок, которая ударом пятки способна послать в нокаут любого амбала… Да и потом, как я ребятишек оставлю без присмотра?
— Катерина, ты п-приедешь? — с нескрываемой надеждой спросила Ольга. Ощущение опасности сделало ее такой же подлизой, как Лидка Гаевая. — Ну, Катечка, ну я прошу тебя!
Она что себе думает: у меня в распоряжении вертолет имеется? Или БМВ пятой модели, столь обожаемой Ксюхой, под окном припаркован. Вот чем я могу помочь?.. Я — такая же, как она, слабая женщина. Даже слабее. И во всех отношениях лучше!..
— Оля, не волнуйся, твои дети спят, все нормально, — утешила ее.
— Да при чем дети?! Катька, умоляю, меня спаси! Я не могу, я ни минуты не хочу здесь оставаться! Это опасно, я бою-ю-юсь! — завизжала она.
— Ладно, сейчас подумаю, — пообещала я, призвав на помощь всю сообразительность. Что же делать? Вызвать такси? Или лучше Филиппа Филипповича? Да, он же дал мне телефончик, клочок бумажки в клеточку со стойким-престойким запахом мазута…
— Что тут думать?! — нетерпеливо прикрикнула Лялька.
— Не дрейфь, прорвемся! — Я уже стояла в прихожей, обшаривая карманы шубы. — Сейчас вызову машину, а ты осторожненько выбирайся. Оденься и дуй к Нарымскому скверу, я там тебя заберу. Пять минут, максимум десять!