Жена моего брата
Шрифт:
Поджимая губы, чтобы не улыбаться, отворачиваюсь к окну. Сжимает мо"e бедро на мгновение. Не похабно, как Родион. Скорее поддерживающе, как тогда перед тем, как в него выстрелили.
Мои чувства взаимны! Это ничего не упрощает, к сожалению. Наоборот, сильно усложняет. Но натянутая внутри струна, мучившая меня вс"e это время, вдруг расслабляется. Я кому-то нужна и важна. Не просто кому-то, а этому сильному мужчине, который очень нужен мне! Это вселяет уверенность, так нужную одинокой беременной девочке. Ведь, несмотря на
Я не готова на отношения сейчас. Но и Демид не торопит. Это и радует и смущает. Тревога назойливым насекомым жужжит где-то на подсознании. «Это странно…» — нашептывает мне внутренний голос.
Бросаю взгляд на заднее сиденье. Тиша придерживает одной рукой Барса, высунувшего недовольную мордочку у него из-за пазухи, второй поглаживает спортивный лук. Демид отдал…
Сжимаю в руке вибрирующий телефон.
— Родион… — бросаю нервный взгляд на Демида и отвечаю на вызов.
— На громкую поставь, — нервно и ревностно.
Ну глупо же ревновать! Разве можно сравнить братьев между собой? Небо и земля. Но, ладно. Ставлю на громкую.
— Слушаю.
— Злата, глупая, возвращайся!
— Нет.
— Он разводит тебя, не верь ему! Ты в курсе, что по брачному договору, который ты подписала, инициатор развода теряет вс"e?
Дем бь"eт по тормозам, хватаюсь рукой за ручку сверху.
— Он поимеет тебя, и выбросит. Ты останешься беззащитной, нищей, беременной дурой на улице! — продолжает Родион. — Вместе со своим братом. Если ты выберешь его, пути обратно не будет! Я тебя не приму, слышишь?! А наш…
Демид забирает из моей руки телефон. Скидывает вызов. Кидает мобильник к себе в карман.
— Что ты делаешь, Дэм?!
Его лицо ид"eт пятнами, желваки играют под кожей.
— Демид?..
Я смотрю в лобовое, переваривая сказанное.
— Ты вн"eс этот пункт в наш брачный договор?!
— Не я. Но он действительно там появился. Именно поэтому я против развода.
— Я действительно потеряю вс"e?..
— Чуть позже об этом, Золотинка. Я знаю способ, как этого не допустить.
— Правда?
Кивает. Но я не ощущаю от него уверенности.
— Вернешь мне телефон?
— Завтра.
Тревога холодной змеей вертится в моем животе. Мы молча едем дальше.
— Ты сказал подписать мне этот договор.
— Нет. Я сказал тебе подписать договор, что составил Иван Михайлович. Но вышло так, как вышло. Теперь нужно это исправлять.
— Как?…
— Я над этим работаю.
Успокаивая себя, напоминаю, что я не подам на развод первой. И вс"e! Будем жить отдельно, но формально — в браке.
Мы заезжаем во двор дедовского дома. Там уже почищен снег. Заходим в дом. Дэм включает рубильник. Прибрано, пыли нет.
— Холодно, — ежится Тихон, отпуская с рук Барса.
— Скоро прогреется, —
В этом доме нам было хорошо. Присаживаюсь, трогаю пол, обогрев работает. Во дворе хозяйничает охрана Демида. Общаясь с ними по телефону, он присаживается у камина.
— Три смены, по три человека, да. Камеры, тревожная кнопка. И договор с охранным агентством, чтобы по вспышке через десять минут были здесь. Тачку я оставлю свою.
Складывает в камине дрова домиком. Присаживаюсь рядом. Помогаю, укладывать между поленьями бересту. Мы сталкиваемся иногда руками. Он замирает каждый раз на мгновение.
— Ещё помощницу по хозяйству.
— Зачем? Не нужно. Я сама могу.
Щелкает зажигалкой. Пламя перепрыгивает на бересту. Скидывает вызов.
— Срок уже не маленький, да и врач сказал — никаких нагрузок.
Присаживаюсь на шкуру возле камина, смущенно складываю ладони на животе. Скоро он начнет расти. А я все еще не могу осознать, что тело мо"e изменится.
— Вс"e будет хорошо, — ведёт ладонью по спине Демид.
Тиша в куртке падает на диван и закрывает глаза. Барсик прыгает к нему, сворачиваясь на груди. Дрова трещат…
Обняв себя за колени, сижу, смотрю в огонь. Что будет с нами?
Перевожу взгляд на профиль Демида. В груди щемит. Очень хочется прижаться своим к его лицу, в свете пламени, как будто высеченному из камня. И поверить в то, что все и правда будет хорошо!
Словно почувствовав мою нужду в близости, он стягивает с кресла подушку, кладет между диваном и моей спиной. Обнимая, прижимает к себе.
Мне неловко. И в тот же момент так остро, что в груди все порхает, колотится… От него пахнет так… Мужчиной! Оглушающе и тяжело. Этот запах наполняет мою грудную клетку, не позволяя ей сжиматься, до конца. И дыхание сбивается.
— Я завтра уеду… — тихо шепчет мне в волосы. — Но вернусь сразу же, как смогу.
— Куда?
— В Сеул.
Пальцы рисуют узоры на моем плече.
— Если я заключу договор с корейцами, мы станем с тобой независимыми. Ты сможешь развестись с Родионом. И выйти за меня.
Отстраняюсь.
— Я вс"e потеряю. Останусь без средств. Беременная. С несовершеннолетним братом. Одна.
— Со мной!
— Нет. От переменчивого настроения мужчины я зависеть не хочу, Демид. Извини меня. Пока я не буду готова обеспечивать ребенка и Тишу сама, я на развод не подам.
— Не доверяешь… — горько.
Отвожу взгляд.
— Но я знаю, что с этим делать. Я вернусь не с пустыми руками, Золотинка. У меня будет, что тебе предложить.
Ведет носом по моим волосам. Вдыхает глубоко… От тепла живого огня и его крепко обнимающих меня рук, меня развозит словно от крепкого вина. Топит негой, отнимающей волю. Не успевая сообразить, что делаю, я рефлекторно поднимаю лицо, глаза захлопываются, губы мои приоткрываются.