Жена мертвеца
Шрифт:
Со спины послышался голос:
– А, вот вы где. Подайте руку, пожалуйста.
Григорий повернулся – рыжее солнце на миг кольнуло глаза. Запнулось на косогоре. Григорий подал руку, Варвара спустилась к нему. Замерла на миг, любуясь россыпью солнечных зайчиков, которые бегали сегодня по серовато-голубой, а не свинцово-серой воде. Дёрнулась, украдкой потянулась к колену.
– Нога болит?
– Да. Левая, задняя... Нету её, а болит. Ладно, это ещё ничего, а вот когда Лихо хвост себе прищемил – вот тогда ощущения действительно были... незабываемыми.
Григорий вздохнул участливо, на миг отматерил про себя хвостатого раздолбая
– Как осмотр, что-то заметили?
– Из важного – ничего. Знак лилии, как вы и говорили. Но в таком виде он не значит ничего...
Варвара вновь дёрнулась, её лицо затянуло как серым туманом.
«Ой ли? Что-то вы темните, боярышня», – подумал Григорий.
– Ещё был сведённый знак «той-что-жаждет»... Поверьте, Григорий, вы не хотите знать, что это и чего она жаждет. Не сейчас, во всяком случае. Но сведён кирпичом, наскоро, и православный крест выжжен поверх. Рана всего одна, очень узкая, как вы заметили.
– Выводы?
– Боевой маг, однозначно. Коллега, так сказать. Жаль, что не удалось пообщаться. Специализацию определить не могу, единственно – вижу, что начинающий маг. Новик, если по-нашему. Главное – татуировок бесовских нет. Не знаю, что за бесы в аду разрядным приказом заведуют, но работают они из рук вон плохо, раз их поклонникам приходится свои достижения иглой на коже для верности повторять. Тут таких не видно, так что...
– Морену вызвать могла?
– Да кто её знает? Без заклинательного круга и крови – точно нет. Что думаете?
– Думаю, думаю... Думаю, что тут бродить дальше – чёрта лысого набродим. Скорее, дождёмся, что народ местный в самом деле финна отловит, да под видом колдуна сдаст.
– Какого финна? – Варвара растеряла настолько забавно, что Григорий еле удержался погладить её по волосам.
Очень уж девушка на мгновение стала похожа не на взрослого боевого мага, а на Гришкину младшую сестру, которая в книжке чего-то прочитала, а потом пытается это с жизнью вокруг соотнести.
– Того самого финна, который по местным сплетням чёрный колдун и за которым я, обернувшись волком, уже две ночи по слободе бегаю. Не надо на меня так смотреть это не я. В смысле не я бегаю и не я сказки сказываю. И хорошо, если этого финна нам отдадут да донос напишут, а не сразу в реку. Катька – маг была, говорите? И работала в университете... Есть смысл зайти туда?
– Есть, раз других идей нет. Но как? Через мост – дорога неблизкая...
Григорий улыбнулся, проговорил медленно:
– А вот так.
Развернулся, кинул камень в серо-голубую воду Суры. Засвистел, глядя на всколыхнувшеюся тину, на поплывшие по тёмной глади круги. Потом ещё и ещё. Тягучий, мерный напев, с чётким ритмом, похожим на плеск волны. Варвара удивилась, но не успела спросить. Речная вода налилась пузырём, плеснула и лопнула, на миг показалось – остров всплыл из неё... Плоский, широкий, обросший как бородой густыми зелёными водорослями. И этот остров замер, качнулся на тёмной воде. Открыл два больших глаза, хлестнул хвостом по воде. Поплыл к берегу.
– Ничего себе... Это сом? – спросила Варвара, осторожно и тихо, косясь на гигантскую рыбу, выплывшую из воды.
Зверюга раздувала жабры, глядела на людей зелёными и большими, мерцающими как болотная тина глазами. Варвара неожиданно улыбнулась. Сморгнула раз и другой, проговорила:
– Давно не встречала чуда, которая не хочет меня убить. А оно правда не хочет?
–
– Да вроде, нет.
– Тогда – прошу, – сказал Григорий, галантно протянув девушке руку.
Гигантская рыба даже не просела в воде под их весом, развернулась, поплыла по реке. Повинуясь заклинанию – неторопливо, меланхолически, лишь вода плескалась, перекатываясь по плоскому лбу. Журчала и хлюпала вокруг, рассекаемая сильными плавниками. Туман поднялся, пошёл пластами, затянув и скрыв их от людских глаз, плеск воды слился в ушах в тягучую, протяжную мелодию заклинания. Рыба вильнула, обходя невидимый в тумане паром. В лицо хлестнуло моросью, они как бы пересекли границу университетской непогоды. Варвара качнулась, ойкнула, Григорий подхватил девушку, поднял на руки, вода плеснула, залив его сапоги. Зато в лицо обожгло теплом, рыжие волосы взметнулись, обвивая его, ласково защекотав его шею.
– Спасибо... Хотя напрасно вы, мои сапоги зачарованы от воды.
Григорий усмехнулся молча, про себя. Варвара возразила, но это уже потом. Когда зачарованный сом мягко ткнулся носом в противоположный берег. А так молчала почти половину дороги, с удобством устроившись на его руках.
– Что дальше? – улыбнувшись, спросила девушка.
Одёрнула душегрею, проводила взглядом зачарованного сома. Потом обернулась, смерив взглядом косогор и красную, кирпичную стену университета. Не крепостную, а всего-то построенную, чтобы удерживать студентов от походов за водкой и самогоном по слободам, а учебных мамонтов – от дарованного им царём права на вольный выпас. Но на вид как настоящую – высокую, с круглыми угловыми башнями и боевой галереей поверх. Высокую...
– И ворота в другой стороне... – сомнения в голосе у Варвары прибавилось.
– А ворота нам не нужны. В воротах меня, с моей пайцзой, будут долго бить по голове учебником философии. Университетские привилегии – это вам не баран. Так пройдём. Чай оно не в первый раз, – улыбнулся Григорий.
И шустро, пока не заметили, метнулся зайцем к стене. Пускай туман вдоль берега и висит, но не настолько плотный. Поманил к себе Варвару. Улыбнулся ещё раз, нащупав в ряду кирпичей один, помеченный полустершимися еврейским буквами. Улыбнулся ещё раз, подмигнул Варваре, стукнул по кирпичу головой. Прямо лбом, откинув назад копну лохматых, стриженных волос. Варвара на это насмешливо улыбнулась было. Самым краешком губ, мол, ну выделывайся передо мной дальше... Камень без скрипа пошёл волной, раздвинулся, образовав низкую арку с неглубоким проходом, пока ещё в самом конце заложенным кирпичом. Григорий тоже улыбаясь, но широко и открыто, сделал приглашающий жест рукой и сказал:
– Прошу.
Варвара усмехнулась в кулак, спросила:
– А обязательно головой?
Григорий не ответил, точнее – не успел. Варвара как раз вошла в узкий лаз прохода, скосила взгляд налево и заметила буквы на камне. Прочитала вслух:
– «Внеклассная работа по геомагии, Сара Валленштайн, третий курс». Помню её. В смысле Сару. За чувство юмора ведь чуть не отчислили...
Григорий молча достал из кармана мутный пузырь. Сунул в нишу в стене, прямо под буквами. Та довольно чмокнула и затянулась, зато камень в арке заколебался, снова пошёл волной. И пропал.