Жена Лесничего
Шрифт:
Чармейн постаралась сжаться в незаметный комочек и задвинула Ветерка за спину.
Тейл тотчас же вышел, даже не обернувшись на Чармейн. Дверь захлопнулась и она тут же подбежала поближе, чтобы разобрать разговор.
Слышимость оказалась неплохая, она прижимала к себе заснувшего Ветерка и старалась как можно тише дышать.
— Сын мой, я просил тебя держаться от человеческой девушки подальше. Мы должны отделиться от людей. Я пошел тебе навстречу, разрешив ей оставаться под холмом, но твое поведение недопустимо.
— Отец, прости
— Я понимаю, но если увижу тебя или Нендаранель еще раз, то ноги ее тут не будет. Пойми, я знаю больше вашего и хочу как лучше для всех нас. Тебе стоит попробовать еще раз зачать ребенка чистых кровей.
— Пожалуйста, отец, понимаю твою мудрость, но прошу отсрочки. Нендаранель еще очень слаба, ей нужно окрепнуть…
Голоса удалились по коридору, а Чармейн стало страшно. Она теперь понимала, что Тейл пытается защитить ее, оттягивая внимание короля фейри от нее. Он действительно мастер сокрытия истины. Но что будет, когда последует прямой приказ держаться от нее подальше? Жить в закрытой клетушке, никуда не отлучаясь целыми днями, лишенная общения, наедине с младенцем… Не существование, а кошмар.
Как же выбраться отсюда? Дверь тяжелая, закрывается засовом с той стороны. Может ждать случая когда забудут запереть? Или искать другой выход? Пол земляной, можно и подкоп устроить под кроватью, там где не видно. Знать бы еще как глубоко под землей она находится.
Чармейн уложила спящего Ветерка, поправила на нем одеяльце, выданное Кувшинкой. Тщательно проверила все стенки. Толстые, стук получался равномерно глухой. Потом попробовала заколкой понять засов изнутри. Не получилось, щель слишком узкая, нужно попробовать заточить заколку.
Вдруг в коридоре послышались шаги. Чармейн сполоснула руки в кувшине. Поправила волосы и прилегла подле Ветерка.
Заскрипел, отодвигаемый засов. Дверь открылась, через нее зашел король фейри без сопровождения Тейла. Встал напротив Чармейн.
Она присела, стараясь телом закрыть сына. Смотрела кротко, пытаясь понять, зачем пришел посетитель. Король фейри пытливо всматривался в ее лицо, Чармейн сразу опустила глаза, решив не подставляться.
— Я не причиню тебе зла. Мой сын считает, что он умней меня. Но я все вижу и понимаю. Завтра же я заберу тебя за черту, вместе с твоим отродьем.
— Пожалуйста, отпустите меня домой к мужу. Я сама не хочу тут находиться…
— Собери то, что можно нести в руках, не подготовишься — не мое дело.
С этими словами король развернулся, исчез за дверью, и вновь послышался звук скрипящего засова.
Чармейн не выдержала и заплакала. До сих пор удавалось хоть как-то держать присутствие духа ради сына, а теперь захлестнула безнадежность. Она до дрожжи в коленках боялась короля фейри, потому что в его движениях и словах сквозила безуминка, а люди одержимые доводят свои начинания до конца.
Чармейн хотела домой к Дэмиену. Она устала быть сильной, пытаться
В дверь опять постучали. Чармейн вытерла слезы, встала так, чтобы входящий не видел Ветерка.
На пороге стоял Тейл.
— Не бойся, Чармейн, я все слышал. Буду караулить подле двери и днем и ночью, не дам ему увести тебя.
— Саэдримон, тебе нельзя ему противоречить. Что ты сможешь сделать, когда он прикажет уйти с дороги?
— Он не захочет прямого противостояния. Отец боится меня потерять, он уже лишился влияния на Нендаранель.
— Так почему же и тебе не начать поступать, как считаешь нужным?
— Чармейн, ты родом из Вирхольма, где не помнят прошлого и живут сегодняшним днем. Мы же чтим традиции, главная из них служение лесу, вторая — подчинение королю. Умение превозмочь собственные желания и порывы, вот жизнь фейри.
— Я вымотана, Тейл, прости, Саэдримон. И боюсь за свою судьбу. Отведи меня обратно к мужу, там я буду в безопасности. Выращу Ветерка, а потом он сам решит, кем ему стать.
— Он должен вырасти под холмом, чтобы стать фейри. Я никогда тебя не отпущу, перестань твердить одно и тоже! Я зашел успокоить тебя, но, видимо, не стоило!
Чармейн потерла ноющие виски.
— Ты упомянул обязанности перед лесом. Разве они не потребуют твоего внимания?
— Сейчас лето, урожай обильный. Ничего не случится, если завеса однажды не передвинется. А отец пока привыкнет к тебе или забудет о вашем существовании.
Чармейн поджала губы и хмыкнула. Не верилось в забывчивость эльфийского короля. Он найдет способ до нее добраться, но пока Тейл тут за дверью и правда спокойней. А пока она придумает, что делать дальше.
Глава 18
Дэмиен летел домой, изо всех сил работая крыльями. Он досадовал на себя за детскую выходку на крыше, следовало сразу спешить обратно. Чем он будет кормить подкидыша? Бедный ребенок, он ни в чем не виноват, его не следовало превращать в разменную монету в разладе с фейри, не стоило разлучать с Чармейн.
Если бы Дэмиен мог повернуть время вспять, то он бы изменил свое решение. Мысль о том, что из-за него страдает голодный младенец была невыносима.
Впереди замерцало озеро, показался приметный дуб на поляне, а под ним и крыша хижины, обросшая вьюнком. Дэмиен превратился человека, смахнул прилипшее к рукаву перо.
В доме было пусто. Заскрипели половицы, Дэмиен потрогал остывший котел над очагом. На столе лежало забытое одеяльце. Ни Милисент ни ребенка видно не было. Дэмиен вышел к ближайшему дереву, обнял его и попытался связаться с лесничей. Получил глухой отклик, будто она сейчас недоступна, но весть передадут, как только смогут.