Жена кузнеца
Шрифт:
Никита спал у костра на покрывале, просто завернувшись в него. Коней он распряг, и они паслись рядом с костром. Дежурили мужчины по очереди и нас к этому не привлекали.
Утром
Я тоже поднялась вместе с ней, чтобы помочь ей. Никиты уже не было, я поискала его глазами и не нашла. Мы нагрели воду и сварили кашу. Сегодня наша очередь была готовить завтрак на всех, и мы с Сонькой старались это сделать поскорее, чтобы пораньше выехать. Потом мы разложили все по мискам и раздали всем. Никита пришел из леса, когда мы уже раздавали кашу и протянул мне большую кружку, я увидела в ней землянику. Он с утра сходил в лес, чтобы собрать для меня ягод и порадовать меня.
– Спасибо!- я посмотрела на него, мне так хотелось его поцеловать за это, но смелости не хватило. Я замялась и покраснела от своего желания. Этот молчаливый мужчина сводил меня с ума одним своим присутствием. Его запах тянул к себе, его руки притягивали мой взор и по спине бежали мурашки, когда я вспоминала его прикосновения.
Сонька успела нарвать ромашек и еще каких-то травок и заварить всем чай. Мы пили его с земляникой. Это было так вкусно, я никогда так не пила чай.
Как то быстро все собрались после завтрака, Никита нас с Сонькой, как воробышков, закинул в телегу и сам сел на коня. Мы двинулись всем обозом в путь.
Небо хмурилось и очень не хотелось вымокнуть, ведь у нас нет сверху ничего на телеге и даже никаких плащей нет, чтобы мы могли укрыться. Только покрывало из короткой шерсти, сверху намазанное жиром, чтобы с него стекала вода, которого еле еле хватало, накрыть наш товар.
Его Никита взял, потому что он будет покупать железо и его обязательно нужно накрыть от воды, а в дороге может быть что угодно.
К середине второго дня мы подъехали к другой деревне. Запах печного дыма я почувствовала издалека. Ведь кто был в деревне, знает, что печки там иногда топят и летом, чтобы просушить кирпич.
Чтобы не было дома жарко спать, у Никиты во дворе был сложен маленький очаг, на котором мы готовили иногда еду, чтобы не топить каждый день печь. Печь топили, когда пекли хлеб, сразу на несколько дней.
Подъезжая к деревне, мы увидели несколько подвод уже поехавшие из деревни в сторону города. Мы остановились возле деревни. Она была поменьше нашей, но по приветствию здесь живущих людей, я поняла, что многих мужчин из нашего каравана здесь знают. Никита достал что-то из телеги завернутое в тряпку и поехал в деревню. Сонька тоже пошла с другими женщинами, чтобы взять в деревне нам молока и набрать ведро воды, потому что река с водой нам попадется только вечером, сказал Никита. Меня оставили в телеге, как и многие женщины, я сидела в телеге и ни ходила в деревню.
Скоро вернулась Сонька, она принесла нам две крынки молока.
– Ты Никиту не видела?
– Сейчас он придет, он напоил коня, там есть маленькое озеро и воду нам, сказал, что сам принесет.
Через некоторое время к нам пришел Никита, он принес нам ведро воды, мы его закрепили на телеге, чтобы можно было в дороге попить, ведь не скоро нам еще колодец попадется и поставил возле меня корзину, накрытую полотенцем. Я подняла полотенце и увидела целую корзину еды.
Там была запеченная курица, зеленый лук, свежий хлеб и даже завернут
Никита напоил коня нашего с Соней, и мы двинулись в путь, догонять наш караван. Часть нашего каравана отделилась еще раньше, задержались только те, у кого в этой деревне были дела или родственники и знакомые.
Мы не стали с Соней церемониться с едой в корзинке, пока мы доберемся до места стоянки, многие уже поужинают и нам придется готовить себе отдельно, только завтрак будет на всех.
Я отламывала кусочки курицы и укладывала ее вперемешку с зеленым луком и подавала Никите, так мы, практически не останавливаясь, добрались до следующей стоянки.
Когда мы добрались, многие уже поужинали и спали на боковой. Мы с Сонькой по-быстрому из остатков курицы и из картошки сделали лапшу, и попили с пирогом чай на травках, которые моя проворная Сонька, не останавливаясь практически, насобирала на лужайках и полях в дороге.
Жаль, что грибов пока еще нет, а так захотелось, как в детстве грибного супчика со сметанкой.
По дороге туча нас не догнала и мы довольные, что нам не пришлось где-то прятаться от дождя и потом сушиться легли спать. Разложились на эту ночь, так же как и в прошлую. Сонька сказала, завтра нам придется рано вставать, так как в город мы приедем поздней ночью. Я попросила Соньку меня разбудить, потому что ночью я побоялась идти к реке мыться, а утром как раз не страшно будет.
Утром очень рано меня начала толкать Сонька, я полусонная, пошла вместе с ней помыться к реке, хотя Никита был против и мои уговоры не помогали, тогда я плюнула и пошла уже против его воли, так как грязной ходить я не собиралась. Он в след отправил Соньку, чтобы та присмотрела за мной. Перед этим от Никиты я узнала, что в городе мы будем ночевать в телеге, просто потому, что найти там, в рыночный день что-то стоящее для ночлега, не реально. Да веселая поездка нам светит!
Вода в реке, что даже удивительно, была теплая, мы по очереди с Сонькой вымылись и даже умудрились прополоскать свои вещи. Стоял утренний туман, и особо нас разглядеть, вряд ли кому-то удалось. А вот вылазить из воды было зябко. Как – то мы даже из-за этого очень быстро прибежали с Сонькой к костру, чтобы согреться. Никита накрыл нас покрывалами и подал нам кашу.
– Давайте, позавтракаем и будем выезжать.- Сказал нам Никита.
– Нужно из нашей телеги сделать кибитку, тогда и спать не страшно и дождь нас не намочит.
– Кибитка? Это что такое?
– Ну, это крытая такая телега с крышей. Цыгане в ней еще ездили по миру.
Сонька с Никитой переглянулись и посмотрели на меня.
– Кто такие цыгане? – спросила Сонька. Я посмотрела на них непонимающе, они, что не видели никогда цыган?
– Ладно, потом расскажу как- нибудь, кто такие цыгане. Никита, а ты можешь нарезать прутья большие, чтобы они примерно вот так цеплялись.
– И я показала ему, как это должно выглядеть на телеге. Он удивленно на меня посмотрел - А потом сверху мы можем натянуть ткань, в идеале конечно, чтобы она не промокала.