Жена Дроу
Шрифт:
До того сидящий за столом с отрешенным видом, сложа на груди руки, сэр Риган, заметив Нику, резко подался вперед, схватившись за край стола. Он смотрел так, словно не хотел, не мог поверить увиденному. Рядом с Никой Сайкс издал тихий стон отчаяния, когда перехватил яростный взгляд, брошенный на него рыцарем.
— Сэр Риган смотрит на нас… Он прикончит меня и не нужны ему будут мои оправдания… попомните мое слово…
Между тем пара закончила танцевать и прошла к столу. Леди Элеонор не замечала никого и ничего. Потупив глаза она внимала своему гостю, который склонившись, что-то шептал ей на
— Уходи отсюда, - прошептала Сайксу Ника.
— Ну уж, нет… - процедил парень, упрямо стиснув зубы.
— Ладно. Нет времени, что-то объяснять тебе, просто ни во что не вмешивайся…
Леди Элеонор со своим гостем уселись за стол и она с улыбкой слушала его жаркие нашептывания, и когда он еще ближе склонился к ней, она засмеялась тихим, волнующим смехом, повернувшись к сэру Ригану взглянув на него с надеждой, что он оценит комплименты гостя, расточаемые ей, и может быть она даже увидит в его глазах досаду и ревность. Но увидела лишь то, что он сильно взволнован и смотрит не на нее. Устремив свой взгляд в ту сторону, куда внимательно смотрел рыцарь, леди Элеонор увидела подходящую к столу монахиню в обтрепанной, вечно перепачканной рясе. Баронесса выпрямилась на своем месте, не скрывая своего торжества и нетерпения. Наконец-то, она видит ее именно тогда, когда это столь необходимо! Сегодня был ее день. День ее полного триумфа. Не зря она вызывала чародея Подземья. Пришел час расплаты и монахиня заплатит за все.
Ника шла к столу с сильно клотящимся сердцем, не сводя глаз с леди Элеонор. Та величественно восседала в короне золотых волос, в темно бордовом платье шитом золотом, меж двумя, послушных ее воле мужчин, покоренных ее красотой. Рыцарь и гость настороженно и напряженно следили за ее приближением и требовалась только негромкая команда леди Элеонор, чтобы они, сорвавшись с места, бросились на Нику. Потому Ника старалась не смотреть на них, чтобы не растерять остатки решимости.
Остановившись у стола, все также, глядя только на Элеонор, она спросила:
— Лаодран, где Зуфф?
Мужчины одновременно вскочили со своих мест, опрокидывая кресла.
— Даже не смотри в ее сторону, тварь!
– процедил сквозь зубы сэр Риган, держа меч у горла гостя.
– Будь уверен, я успею полоснуть им по твоей шее, прежде, чем ты вздумаешь открыть свою мерзкую пасть, чтобы произнести колдовское заклинание, - и крикнул, не поворачивая головы. — Сайкс, уводи монахиню!
Дорган лишь криво усмехнулся, когда его горла коснулось холодное лезвие рыцарского меча.
Бой
Одним гибким движением дроу ушел от меча и вот уже острие одного из его клинков, уперлось в горло сэра Ригана едва не порезав ему кожу. Все произошло так стремительно, что леди Элеонор только моргнула, когда клинки гостя просвистели над ее головой и меч рыцаря, со стуком, был прижат к столу прямо перед ней.
— Убейте монахиню!
– вдруг взвизгнула она.
Не то, чтобы Дорган отвлекся, но сэру Ригану хватило его мимолетной реакции на вопль баронессы, чтобы отклониться назад и рывком высвободить свой меч.
— Уводи сестру, Сайкс!
– крикнул он, нападая на Доргана.
Одним
Тем временем Сайк бросился к Нике, завороженно наблюдавшей за изменениями, происходящими с баронессой, которую затрясло так, словно с ней случился припадок. Красивое лицо исказила безобразная судорога, глаза закатились, в углах губ пузырилась пена. Цветущая прелесть женщины искажалась, таяла, ссыхалась прямо на глазах.
Некогда белая, гладкая кожа сморщилась, приобретя землистый цвет и белесые пятна. Роскошное золото волос потускнело, они редели на глазах, пока не осталась жалкая, маленькая лысая головка с дряблой кожей, покрытой отвратительными струпьями. В чертах крохотного морщинистого лица больше ничто не напоминало чувственной красавицы. Рот, с влажными вислыми губами, выдавался вперед. Глубоко сидящие глазки горели неистовой злобой.
Ведьма взмыла над изумленными людьми, наконец-то воочию увидевших призрак Репрок, который некоторые, до этой минуты, считали просто досужей выдумкой. И когда колдунья, в роскошных, болтающихся одеждах леди Элеонор, ринулась с высоты на Нику, все в панике, толкаясь в дверях, бросились прочь. Пиршественный зал опустел в одно мгновение.
— Фие-с-с, Фие-с-с - шипя и захлебываясь слюной, визжала колдунья. На Нику пахнуло резким запахом тления.
Сэр Риган, уже не обращая внимания на Доргана, перемахнул через стол, покрывая отделявшее его от Ники расстояние, чтобы прикрыть ее от Лаодран. Дорган, наоборот, запрыгнув на стол и оттолкнувшись от него, взмыл в воздух, сбив несущуюся на Нику, ведьму. Вертясь на месте, как волчок, она отлетела к стене, а Дорган кошкой, мягко приземлился на каменные плиты пола, присев на корточки. Взмахом головы откинул, упавшие на лицо, длинные пряди волос, неотступно следя за каждым движением ведьмы.
— Да отцепись ты от меня! — в досаде прикрикнула Ника на Сайкса, схватившего ее за руки и тащившего к дверям.
Но от страха парень похоже ничего не слышал и не соображал, стремясь, как можно быстрее покинуть залу. Их отход, прикрывал сэр Риган. В планы Ники не входило убегать от ведьмы и потому она рванула к себе, стиснувшего ее руки, парня и коротким резким ударом стукнула его головой в нос. Сайкс отшатнулся, зажав ладонями лицо. А Ника, освободившись от него, минуя сэра Ригана, рванула вперед, навстречу Лаодран. Но рыцарь успел оттолкнуть ее в сторону и, несшаяся на монахиню ведьма, чуть было не напоролась на его меч. Однако в самый последний момент она, отпрянув, взмыла вверх, отлетев на безопасное расстояние от рыцаря.
— Почему монахиня еще здесь?!
– рявкнул рыцарь, не сводя глаз с ведьмы, заходившей с другой стороны.
— О-а мге ног рагбила, - прохлюпал Сайкс из-за ладоней, по которым струилась кровь.
— А я тебе сейчас башку снесу вместе с твоим проклятым носом, если сию минуту ты не вышвырнешь ее отсюда вон!
Сайкс не уверенно взглянул на Нику и несмело шагнул к ней, не отнимая от лица ладоней.
— Не надо, - покачала головой Ника, отлепясь от стены, куда была отброшена сильным толчком сэра Ригана.
– Лучше поторопись к своей матушке и леди Айвен…